Зажужжал интерком. Дорфи.

— Час прошел. Он хочет снова поговорить с тобой. Вайд, он направил на нас больше орудий.

— Подключи его, — ответил он. Помолчал, затем сказал: — Алло?

— Капитан Келман, час прошел, — возник уже знакомый голос. — Сообщите мне ваше решение.

— Мы пока еще не пришли ни к какому, — ответил он. — Наши мнения разделились. Нам нужно время, чтобы обсудить это.

— Как много времени?

— Я не знаю. По крайней мере, несколько часов.

— Хорошо. Я буду связываться с вами каждый час следующие три часа. Если вы не решите за это время, я пересмотрю свое решение рассматривать вас как союзников.

— Мы спешим, — сказал Вайд.

— Я вызову вас через час.

— Вайд, — сказал Дорфи, когда передача кончилась, — все новые орудия направлены в точности на нас. Я думаю, он готовится расстрелять нас, если мы не дадим ему то, что он хочет.

— Я так не думаю. Кстати, у нас еще есть время.

— Зачем? Несколько часов ничего не изменят.

— Я скажу тебе через несколько часов. Как там Мак-Фарланд?

— В порядке.

— Хорошо.

Он прервал связь.

— Проклятье, — затем сказал он.

Ему хотелось выпить, но он не хотел затуманивать мозги.

Он вернулся к Джуне и терминалу.

— Как дела?

— Все на своем месте и я сейчас работаю, — сказала она.

— Как скоро вы узнаете, работает ли он?

— Трудно сказать. — Он снова включил модулятор звука.

— Квиббиан-квиббиан-кель, — раздался голос. — Квиббиан-квиббиан-кель, макс квиббиан. Квиббиан-квиббиан-кель.

— Интересно, что это значит?

— Это рекуррентная фраза, или слово — или целое предложение. Анализ, который я провела недавно, заставляет думать, что он может так себя называть.

— В этом есть определенный ритм.

Он начал тихо мурлыкать. Затем насвистывать и постукивать своими пальцами по терминалу в качестве аккомпанемента.

— Нашел! — внезапно воскликнул он. — Это было правильно, но ошибочно.

— Что? — спросила она.

— Я должен проверить, чтобы быть уверенным. Я сейчас вернусь. — Он поспешно вышел.

— Правильно, но ошибочно, — возник голос из переговорного устройства.

— Как так может быть? Противоречие.

— Ты пришел в сознание! — сказала она.

— Я пришел в себя, — через некоторое время прозвучал ответ.

— Давай поговорим, пока идет процесс, — предложила она.

— Да, — ответил он и затем снова послышались бессвязные звуки.

Доктор Джуна Байел скорчилась в туалетном отсеке и ее вырвало. После этого она прижала края ладоней к глазам и постаралась глубоко дышать, чтобы преодолеть тошноту и дрожь. Когда ее желудок успокоился, она приняла двойную дозу лекарства. Это было рискованно, но у нее не было выбора. Она не могла сейчас позволить себе короткую передышку. Большая доза могла слишком сильно подействовать. Она стиснула зубы и кулаки и ждала.

По истечении часа Вайд Келман получил вызов берсеркера и сообщил ему о следующей часовой отсрочке. На этот раз машина-убийца была настроена более воинственно.

Дорфи радировал берсеркеру после того, как он прослушал последнюю передачу, и предложил сделку. Берсеркер немедленно согласился.

Берсеркер убрал все орудия, кроме четырех, находящихся на лицевой стороне. Он не собирался возвращаться в это состояние, но предложение Дорфи дало ему повод. К тому же он не упустил возможности показать дополнительное оружие, которое могло быть применено в ответ на увеличившуюся электрическую активность, которую он только что заметил. Директива еще предписывала осторожность и кроме того, пока не обнаруживала каких-то действий со стороны объекта.

Кто рискнет надеть цепь на льва?

— Квиббиан, — сказало устройство.

Бледная Джуна сидела перед терминалом. За прошедшие несколько часов она постарела на несколько лет. На ее комбинезоне появились новые пятна. Войдя, Вайд остановился и уставился на нее.

— Что-нибудь случилось? — спросил он. — Вы похожи…

— Все в порядке.

— Нет, не в порядке. Я знаю, что вы больны. Мы собирались…

— Все действительно в порядке. Все прошло. Я действительно в порядке.

Он кивнул и прошел дальше, показывая маленький магнитофон в левой руке.

— Я нашел это, — сказал он. — Послушайте.

Он включил магнитофон. Возникла серия щелканий и стонов. Это продолжалось около четверти минуты и прекратилось.

— Проиграйте это снова, Вайд, — сказала она и слабо улыбнулась, когда переключила модулятор звука.

Он повторил.

— Переведите, — сказала она, когда все закончилось.

— Возьмите — непереводимо — для — непереводимо — и превратите это в более сложное, — зазвучал голос устройства через микрофон.

— Спасибо, — сказала она. — Вы оказались правы.