– А какую роль я должна во всем этом сыграть?
– осведомилась Алиса.

– Совсем незначительную, - успокоил её Бингерн.

– Он лжет, - предупредил Люцер.

– Какую?
– потребовала ответа Алиса.

– Свидетельницы, - ответил Бингерн.

– Я старая женщина, и вы меня совершенно запутали, - заявила Алиса. Никаких больше кроличьих нор и зеркал. Давайте допьем чай, и я вас провожу.

– Конечно, - тут же согласился Бингерн.
– Пошли, Люцер. Допивай, нам пора в путь.

Гости быстро поставили чашки на поднос, а Люцер прихватил с блюдечка последнее печенье. Потом оба поднялись, и Бингерн посмотрел на Алису.

– Вы не проводите нас?
– попросил он её.

– Вы хотите сказать, к зеркалу?

– Да.

– Сюда, пожалуйста, - показала Алиса. Она подвела их к лестнице и стала подниматься по ступенькам. Отодвинув засов и включив тусклую лампочку, Алиса пригласила посетителей войти на пыльный чердак, заваленный кучами вещей, по которым можно было изучать историю. В дальнем конце висело зеркало, повернутое к стене.

Неожиданно Алиса остановилась и спросила:

– А зачем оно вам? Вы же прибыли сюда без его помощи.

– Другой путь очень сложен, - ответил Бингерн, - а учитывая, что мне нужно присматривать за этим парнем, приходится тратить немало сил. Кроме того, так намного удобнее.

– Удобнее?
– удивилась Алиса.

– Да, - ответил Бингерн. И принялся произносить заклинание.
– Давай, Люцер!

Он подтолкнул своего пленника дулом дробовика. Люцер приблизился к зеркалу, а в следующее мгновение исчез из виду.

– Я туда не вернусь, - заявила Алиса. Бингерн рассмеялся и перешагнул через раму. Вдруг Алиса почувствовала, как зеркало притягивает её к себе. Она попыталась сопротивляться, но ничего у неё не вышло, и медленно, шаг за шагом; она неохотно приблизилась, остановилась перед ним и, словно и не прошло стольких лет, вошла.

Постояла несколько минут в комнате, напоминающей чердак в её доме только тут все было наоборот. Потом повернулась и принялась искать глазами зеркало, но не нашла его. И тогда Алиса поняла, что должна уйти. Она подошла к выключателю, погасила свет и спустилась вниз по лестнице.

Этот сад больше не походил на её сад. Он превратился в лесную поляну, окутанную закатной дымкой, посередине пересекались две дороги, которые начинались где-то среди деревьев. На перекрестке стоял Бингерн, в руке он держал дымящийся дробовик, у его ног, тяжело дыша, лежал Люцер.

– Попытался сбежать, - объяснил Бингерн.
– Как я и предполагал.

– Он не... с ним все будет в порядке?
– спросила Алиса и опустилась на колени возле Люцера, мгновенно вспомнив, что когда-то была медсестрой.

– Конечно, - ответил Бингерн.
– Он уже поправляется. Он почти неуязвим. Здоровый как бык - нет, здоровее. Даже сильнее меня. Только вот не так искусен на поле боя.

– А откуда вы все это про него знаете?
– поинтересовалась она.

– Когда-то он был моим слугой, оруженосцем. Мы прибыли сюда вместе.

– Откуда?
– спросила Алиса. Он показал на небо:

– Оттуда. Я как павшая звезда, которую никто не может вернуть на место.

– А почему?
– удивилась Алиса.

– На самом деле он совершил метафизическое преступление, за которое ему грозит пожизненное, если он попадет к ним в руки, - простонал Люцер.

– Чушь! Мы просто разошлись во мнениях, - заявил Бингерн.

Люцер медленно поднялся на ноги, потер бок.

– Больно, - проговорил он.

– Скажи ей, что ты врешь, - приказал Бингерн.

– Не скажу. Мне правда больно.

– Я тебя снова пристрелю.

– Давай. Если тебе не жаль нашего времени. Урла-лап.

– Кур-ла-ла. Сегодня она сама все увидит.

– Сегодня ночью. Пошли. Нам пора.

– Кстати. Небольшой ритуал, чтобы не скучно было идти.

После этого Люцер проделал руками несколько магических движений, и вокруг стало заметно светлее. Через некоторое время он замер, а потом объявил, что можно продолжать путешествие.

– А это ещё что такое было?
– спросила Алиса.

– Даре Дадисдада и Ротгери Хан отправятся в путь сегодня, - объявил Бингерн.

– ...А Девушка Хорлистка облетит весь мир на крыльях, совсем как летучая мышь, - сказал Люцер.
– Мелковая Роза поднимется со дна моря и расцветет, а огни Грибанов будут отплясывать на берегу и на склоне. Напоминание о вашем празднике, который называется День всех святых, и ритуальная защита против него.