Уже поздно вечером Патрик иссяк. Он был совсем без сил. Выговорившись, он выгреб из всех уголков своей души все чувства, кроме одного - сожаления. Патрик чувствовал, что зря поддался своей слабости. Но пути назад не было.

Люк все сейчас отлично помнил, а поэтому с полной уверенностью заявил жене, что это был ребенок не Патрика.

– И вообще, добавил он, мы опаздываем в театр. Сейчас уже Патрик и Мишель придут, а ты не одета, и няни все нет...

– Ой, Шон, - Малу только теперь заметила, что ее сын был весь вымазан клубничным йогуртом. Он сидел на своем высоком стульчике и махал ложкой. Ну сынок, я теперь точно из-за тебя опоздаю...

– Дорогая, иди одевайся, а я его сам вымою и здесь уберу.

Малу только скрылась в спальне, как появились Мишель и Патрик, оба элегантно одетые и в хорошем расположении духа. Вечер обещал быть интересным и приятным.

В театре было много народу, каждый хотел посмотреть премьеру. Сначала Мишель не отходила от Патрика, а потом никто даже не заметил, как она куда-то исчезла. Она, даже будучи маленькой, редко спрашивала разрешения, а теперь и подавно. Патрик не мог ей ни запретить что-либо, ни переубедить ее. Вот и сейчас он воспринял ее исчезновение, как очередную выходку, не требующую ни капли внимания.

Когда пьеса закончилась, Патрик попрощался с Малу и Люком и направился в гардероб за своим пальто. Он ждал, пока его принесут, и рассматривал людей, которые мелькали перед его глазами взад и вперед. Вдруг в другом конце холла он заметил Мишель. Она стояла с каким-то высоким брюнетом. Он обнимал ее.

Патрику сразу показалось, что он уже где-то видел того мужчину, а когда тот повернулся, то Патрик сразу узнал мужа Адель, который с самой первой их встречи стал ему ужасно неприятен. Но что Мишель делала с ним? Даже при первом взгляде на них было понятно, что между этими людьми не только дружеские отношения.

Патрик тут же ушел, однако на следующий же день нашел сестру и все ей рассказал про то, что ее ухажер женат на ее же преподавателе. Мишель, казалось, совсем не была удивлена, что Этьенн был женат, но ее поразила новость о том, кто была его жена. Разумеется, Мишель не собиралась молчать, а потому плоды ее разговора с Этьенном обнаружились уже на следующий день.

Адель возвращалась с работы усталая и неудовлетворенная: новый день опять не принес ни облегчения, ни встречи с Патриком. Ей начало казаться, что он избегает ее. Если раньше он часто приезжал за Мишель, то теперь вот уже в течение более месяца, он не появлялся у колледжа. Как обидно. Все ожидания и мечты в пустую. Кому они нужны? "Да мне и нужны, - подумала Адель.
– Если бы я не ждала, то давно свихнулась". Она медленно поднималась по лестнице - лифт не работал вот уже почти неделю, поэтому такие пешие переходы всегда наводили на Адель тоску. У самой двери она на мгновение задержалась, доставая ключи. Проходя в квартиру, она не сразу заметила, что вслед за ней вошел какой-то мужчина.

– Господи, Этьенн, - подскочила Адель, - ты меня до смерти напугал.

– И я рад этому, - угрожающе начал он.
– Потому что ты так подготовилась к тому, что будет дальше... Сука! Ты нагуляла ребенка и даже не сказала мне об этом.

Этьенн был разъярен. Он с силой захлопнул за собой дверь и направился в комнату. Адель стояла в дверях и не хотела его пускать, но ей пришлось отступить под его натиском - он буквально втолкнул ее.

– И кто же отец этого ублюдка?

Адель вздрогнула от такой грубости. Человек, которого она любила, сейчас резал по живому. Он не понимал, что потеря ребенка все еще остро ощущалась Адель.

– Какое это теперь имеет значение?
– спокойно спросила она, усаживаясь в кресло.
– Его больше нет.

– Мало того, что ты куда-то исчезла, даже не предупредив меня, ты еще мне и изменила... или это был мой ребенок?

Этьенн понизил голос и впился глазами в усталое лицо Адель. Что он хотел услышать? Они были уже в разводе, теперь не было смысла требовать объяснений. Но он был взбешен, ему хотелось орать на нее за то, что она сделала. Этьенну было все равно, с кем Адель ему изменила, еще будучи его женой, его выводил из себя сам факт неверности.

– Это не твой ребенок, - Адель вскочила с кресла. Теперь и в ее глазах горело пламя презрения.
– И вообще, как ты смеешь требовать от меня верности, когда сам изменял мне с моей лучшей подругой!!!

Этьенн не сразу нашел, что сказать, а потому Адель продолжала:

– Убирайся отсюда, я презираю тебя за то, что ты разрушил мою дружбу с Кристиной. Я рада, что мы наконец-то развелись. Я избавилась от тебя, я свободна, - кричала Адель, ядовито и горько улыбаясь.
– Пошел вон!

Громко захлопнув за ним дверь, Адель сползла по стене на пол, обхватила голову руками и заплакала.