— А через пару дней мы все уберем, — добавил Джек.

Остаток дня прошел спокойно. Вернувшись из аэропорта, Йен сказал, что переселится вместе со Скоттом и Эмили в «ночлежку».

— А вы возьмите к себе в новый дом своих детей, — предложил он Фебе и Джайлсу.

— Мы тебе очень признательны, — тихо отозвался Джайлс.

Но этого было слишком мало и слишком поздно. Ближе к вечеру Эми сидела на крыльце главного дома вместе с Хэлом и Гвен. Подошла Феба и, прислонившись к деревянной раме двери-сетки, сказала им, что они с Джайлсом будут подыскивать себе собственный дом.

— На другом озере? — не смогла удержаться Эми. Феба на другом озере?

Сестра кивнула.

Феба покидала озеро. Феба сюда не вернется. Эми услышала, как вздохнул ее отец.

— О, Феба… — Эми шагнула вперед, но Феба подняла руку, останавливая ее. Она не хотела сочувствия, не хотела расплакаться.

Феба любит озеро, оно ей необходимо. Как она может думать о переезде в другое место?

— Мы будем приезжать в гости. — Феба старалась говорить бодро. — Вы от нас так просто не отделаетесь.

В гости. Это то, что все эти годы делала Эми, — приезжала в гости. Останавливалась на пару дней, занимала постель, какая осталась, не имела права голоса ни в планах, ни в переустройстве. Так всегда бывает, когда приезжаешь в гости.

И Эми к этому привыкла. Никто не ждал, что она будет вести себя по-иному. Но Феба… Феба этого не вынесет. Она привыкла, что ее голос слышен. Она это заработала, заслужила. Она так много работала, была такой ответственной, что получила право на то, чтобы с ней советовались.

А теперь она будет приезжать в гости.

Поплачь! Это печально. Может, ты поступаешь правильно, но это все равно трудно. Поплачь. Почему я позволила тебе остановить меня? Почему я не подошла и не обняла тебя? Ты моя сестра. Ты нуждаешься в утешении. Почему я этого не сделала?

Поднявшись, Хэл подошел к Фебе и обнял ее. Она немного отстранилась, но не могла оттолкнуть Хэла, — ведь он был ее отцом.

Хэл погладил ее по голове, словно она была ребенком. Через мгновение Феба прижалась к нему. Шея согнулась, плечи сгорбились.

— Я никогда не думала, что я… — ее голос звучал приглушенно, потому что она уткнулась ему в плечо, — стану первой, кто не будет сюда приезжать, что именно я положу конец нашему совместному летнему отдыху.

Первая, кто не будет сюда приезжать. Как это похоже на Фебу — осуждать себя, волноваться, как ее поступки скажутся на остальных.

Эми почувствовала, что кто-то коснулся ее руки. Это была Гвен, которая сделала ей знак уйти с крыльца и оставить Фебу с Хэлом наедине.

— Это действительно грустно, — сказала Эми, как только они обогнули дом. — Не представляю себе Фебу без озера. И потом, она считает, что разбивает семью… — Эми покачала головой.

— Вероятно, она скорее станет винить себя в этих переменах, чем того, кто действительно является причиной происходящего.

Эми не поняла. Вряд ли Гвен говорит о Джойс и Мэгги — их Феба обвинила бы с радостью.

— Она не хочет винить свою мать, — объяснила Гвен. — Кажется несправедливым обвинять умерших, поскольку никто из них не умер по собственному желанию, но если бы твоя мать не умерла, ваша семья не изменилась бы.

Возможно, это было правдой. Решения принимала ее мать, другим делать было нечего. Если бы мама была жива, Джойс и Мэгги не уехали бы. Если бы мама была жива, Джайлс и Феба не стали бы подыскивать себе место. Если бы мама была жива, Эми никогда не встретила бы Джека.

Она вздрогнула от сознания своей вины.

Гвен продолжала говорить:

— А Феба не хочет сердиться на вашу мать.

— Да, конечно, не хочет.

Закинув голову, Гвен посмотрела на верхушки деревьев.

— Когда Джон, мой муж, умер, я осознавала его смерть постепенно. Сначала я отметила, что он умер в обычный день, и я могла с этим смириться, потому что втайне надеялась, что он вернется на День благодарения или на Рождество. Мне понадобилось некоторое время, чтобы осознать непоправимость случившегося — то, что он действительно ушел. Подозреваю, что озеро оставалось последним местом, где Феба все еще пыталась сохранить вашу мать живой. И теперь ей приходится смириться с тем, что она действительно умерла, что она никогда не вернется.

Значит, Феба теряла и озеро, и маму.

Эми подготовилась к проигрышу на Олимпиаде. Она точно знала, что делать, когда она начнет проигрывать… поэтому и выиграла. Но как могла Феба подготовиться к тому, что на нее обрушилось?

— Новый дом может оказаться для Фебы единственным способом преодолеть свое состояние. Пока она приезжает сюда, она чувствует себя маминой дочерью, — продолжала Гвен. — Плохо только, что им придется уезжать так далеко. Жаль, что на озере не осталось мест.

Несмотря на то что противоположный берег озера был болотистым, там все было застроено. Дома почти не выставлялись на продажу. Когда их владельцы состаривались, кто-нибудь из родственников, друг или сосед обычно претендовали на это место.