В начале поездки они мчались по федеральной автостраде. Вокруг простор, прерия Миннесоты расстилается по обе стороны шоссе. В первые полчаса им попадались щиты, рекламирующие какой-то фирменный магазин, затем — казино в индейских резервациях. Миновав резервации, они съехали с федеральной автострады; здесь уже нечего было рекламировать. Поля сухие, вдоль русел речушек — тонкие деревца.

Тени удлинились, и путники въехали в страну шахт. Дорога петляла между огромных гор земли, вынутой экскаватором при добыче железной руды открытым способом. Это была возвышенность Месаби. Руда, добываемая из этой земли и превращаемая в сталь, выиграла две мировых войны.

— Я хочу остановиться в Нашуолке, — сказал Джек. — Чутье мне подсказывает, что это последнее место, где можно заправиться.

— Похоже, что так, — отозвалась Эми.

Нашуолк оказался очень маленьким городком, прилепившимся к краю шахты. По форме он напоминал букву «Т», дорога округа проходила вдоль шахты, а Главная улица шла перпендикулярно и, встречаясь с дорогой округа, заканчивалась у шахты тупиком. Город имел от этого довольно странный вид. Несмотря на его маленькие размеры, дома строились близко к дороге и друг к другу. Даже церкви теснились к обочине. Никто не хотел тратить на застройку землю, под которой могла оказаться руда.

Заправочная станция находилась на пересечении дороги округа и Главной улицы. Джек подъехал к насосам, а Холли и Эми отправились в туалет. Это была не только последняя бензозаправка, но и последний нормальный туалет, последняя горячая вода из крана, Когда они вышли, Джек как раз расплачивался, — Кто-нибудь хочет содовой? — крикнул он через плечо.

Они покачали головой.

— Ник в туалете? — спросила Холли.

— Да вроде нет.

Холли скривилась:

— Куда он мог уйти?

Напротив заправочной станции расположился бар. Они окинули взглядом Главную улицу и убедились, что баров на ней было чуть ли не больше, чем магазинов. Холли вздохнула:

— По-моему, мы вот-вот превратимся в ищеек.

— Вон там смотровая площадка, — сказала Эми, — с которой можно посмотреть на шахту. Может, он забрался туда?

В конце Главной улицы, перед высоким забором, огораживающим шахту, стояла маленькая деревянная башня. Наверху кто-то был. Ник! Эми и Холли подошли к башне.

— Потрясный видок, — сказал он, когда они взобрались по ступенькам. — Что это?

Он в первый раз завязал разговор, — Это шахта по добыче железной руды. — Эми достигла верха площадки. — А, нет, думаю, теперь это озеро.

В последний раз она карабкалась на эту башню в детстве. Тогда шахту закрыли всего год или около того назад, и можно было увидеть ее внутренность — яркую оранжево-красную землю. Это был рукотворный каньон, по стенам которого спиралью спускались на дно дороги.

Но за долгие годы он наполнился водой, темной, неподвижной, которая казалась ледяной и глубокой. Все, что можно было увидеть, — крутой, ржавого цвета берег, увенчанный забором, чтобы не подпускать к бывшей шахте людей. Вода не использовалась ни для катания на лодках, ни для плавания, ни для рыбалки.

Холли начала задавать вопросы о шахтах, на большинство из которых Эми ответить не могла.

— Это знает папа.

Джек поднялся к ним на площадку, и та внезапно словно сделалась меньше. Он поглядел на воду и передернулся:

— У меня от нее мурашки бегут по коже.

— Да? — удивилась Эми. — Почему? Она такая спокойная.

— Похоже, да. Кажется, что здесь утонула тысяча людей и она такая спокойная, потому что превратилась в кладбище.

— Нет, — сказала она. — По крайней мере я об этом не знаю. Она наполнилась водой постепенно. Через много лет после того, как шахту закрыли.

— Знаю. — Он пожал плечами. — Наверное, мне просто не нравится глубокая вода.

Эми посмотрела на него. Неужели она ошиблась на его счет, решив, что он похож на знакомых ей звукоинженеров и осветителей? Эти мужчины никому, даже самим себе, не признаются, что им не нравится глубокая вода.

Сделка, о которой говорили Джек и Холли — та, что помешала ему подстричь волосы, — была его сделкой. Тот тип мужчин, о которых она подумала, не имели своего дела — они становились руководителями в чужом бизнесе.

— Почему ты не любишь глубокую воду? — спросила она. — Ты же наверняка умеешь плавать.

— Да, но как тебе может помочь умение плавать, если ты заперт в подводной лодке?

Эми не поняла. Озадаченная, она вопросительно посмотрела на Холли.

— Наш отец плавал на подводных лодках, — сказала Холли. — Он надолго погружался на гораздо большую глубину, чем здесь. Джек считает, что это занятие не по нем.

— Джек ничего не считает, — отозвался Джек. — Джек уверен.

— Ты никогда не был на подлодке, — заметила Холли.