У воды собиралась куча детворы, они с шумом носились взад и вперед по длинному бетонному причалу, показывая на белых чаек.

— Не упадите! — кричали им мамы, — Осторожно! — А сами смеялись, на самом деле не волнуясь. Что плохого может случиться? Корабль возвращается.

Сначала это было крохотное пятнышко. Оно росло и росло, и вот уже можно было различить на палубе мужчин, энергично махавших руками. На причал бросали толстенные канаты, вставали на место металлические сходни. Мужчины буквально скатывались по ним с корабля, и все смеялись и кричали. Холли с мамой становились на цыпочки, выглядывая отца, и вот он уже обнимает маму, отрывая ее от земли, а потом подхватывает их с Холли. Он был таким сильным, что мог поднять сразу их обоих.

Джек захлебывался от радости. Папа дома! Столько всего надо ему показать: как он научился ездить на велосипеде без рук, насколько сильнее стала его правая рука для подачи в игре. Смотри, смотри, как далеко он может бросить, как быстро побежать, как он вырос — видишь эту отметку на двери? — вот таким он был, а теперь, теперь… посмотри на него!

— Помните, — наставляла их мама, когда они ехали на пристань, — папа будет уставший. Ему понадобится несколько дней, чтобы войти в обычную жизнь.

Но Джек ждать не мог:

— Пап, хочешь посмотреть мою новую биту? Ты ведь не очень устал? Посмотришь биту?

И отец всегда отвечал: нет, конечно, он не слишком устал. Что это Джек выдумал? Для детей он никогда не может быть слишком усталым.

Холли же всегда слушалась мать. Она занималась гимнастикой, и даже если всю последнюю неделю каждую минуту проделывала новый трюк на заднем дворе, она не выскакивала из машины, чтобы показать его отцу, как это делал Джек. Холли выжидала пару дней и как бы ненароком показывала. Она делала вид, что выучила этот трюк только что и в первый раз выполняет его сейчас, когда он вернулся домой.

И может, потому, что папа ничего не знал о гимнастике, а про все то, что делал Джек, знал, он, казалось, никогда не критиковал Холли, как Джека.

— Я удивлен, что твой тренер плохо проработал с тобой основы, — говорил отец. — Это Бакмен, да? Я с ним поговорю.

Но тренером Джека была миссис Бакмен. Команду набрал лейтенант Бакмен, но сейчас он находился в море. Миссис Бакмен была очень милой и все такое прочее, но не очень-то смыслила в бейсболе.

Такое случалось постоянно. Отцы возвращались домой, строили грандиозные планы, а когда все только начиналось, снова уходили в море и за дело приходилось браться матерям.

Когда папа был дома, в семье соблюдались некоторые ритуалы: ужин каждый вечер в одно и то же время, а потом мама и папа долго сидят за столом и разговаривают. Никаких импровизированных выходов в свет, никаких дальних поездок, чтобы покормить уток.

— Папа так рад побыть дома, Джек! Он не хочет никуда идти.

Они не могли оставить какую-нибудь из своих поделок незавершенной, когда отец был дома. Он привык к жизни на подводной лодке, где все содержалось в порядке. Джек не мог проглотить утром в воскресенье завтрак, схватить велосипед и провести весь день с друзьями.

— Папа хочет побыть с тобой, Джек.

Тогда какого черта он просто не останется дома?

Даже когда он стал адмиралом, даже когда мог остаться дома, он цеплялся за любую возможность уйти в море.

И вот теперь, после всех этих лет, мама снова выходит замуж.

— Вы уже назначили день? — спросил он, когда они разговаривали с ней в следующий раз. — Только скажи когда, и я приеду.

— Я знаю. — В ее голосе прозвучали нежность и любовь. — Мы пытаемся подобрать день, чтобы смогли приехать все дети. Как у тебя с расписанием в конце мая — начале июня?

— Какая разница? Я могу приехать в любое время.

— То же самое сказала твоя сестра.

— Да? — Джек удивился. Выманить Холли из ее драгоценной юридической конторы можно было только с помощью здоровенного автопогрузчика. — Рад за нее. Тогда все просто. Пусть все остальные назовут удобный для них день, и мы с Холли приедем.

Заставить «всех остальных» назвать удобный день оказалось делом нелегким.

Феба, старшая дочь Хэла, хотела, чтобы свадьба состоялась в Айове, где жила она. Айова — это дом, и ее отец должен жениться здесь.

— Но Айова не наш дом, — заметил Джек в разговоре с Холли. Внутри своей семьи Гвен переложила переговоры о деталях на Холли, которая, в свою очередь, переложила их на него. — Мы никогда об этом месте и не слышали.

Затем оказалось, что Йен, сын Хэла, тоже считает Айову не самой хорошей идеей. Он жил в Калифорнии, а долететь из Калифорнии в Айову трудно, никогда нет прямого рейса в нужное тебе время, и это дорого. Перелет с побережья на побережье зачастую дешевле. Его семье больше подойдет Вашингтон, где жила Гвен. Они смогут показать детям дос-топри мечательности.