Но встретивший нас тип осклабился, и подобострастная улыбка не улыбка, но нечто, должное придать некоторую мягкость его гангстерскому обличию, появилось на одутловатом, лоснящемся лице.

– Добрый день!
– сказал он по-английски и низко наклонился, чего никак нельзя было ожидать от его бочкообразного тела.

– Здравствуйте, господин... Яманака, если не ошибаюсь?

– Да, да, господин...

– Сузуки.

– Сузуки-сан, - произнес "бочонок".

– Благодарю вас за любезное согласие оказать мне услугу и надеюсь, что мы сговоримся с тренером.
– Я догадался, что Яша намеренно завел разговор по-английски, чтобы я слышал, о чем идет речь.

– Можете быть уверены, господин...

Этот тип мне явно не нравился.

– Сузуки...

– ...господин Сузуки, - на довольно приличном английском отвечал хозяин. Мне не понравились и его глаза: они были липки, как липучка, на которую ловят летом мух, и одновременно быстры, умны и... насторожены.

– Итак, займемся делом, - добродушно, по-видимому, избавившись от опасений, бросил Яша и шагнул вовнутрь помещения.

Мы последовали за Сузуки, и хозяин прикрыл за нами дверь. Я держался рядом с Яшей и с интересом разглядывал простую, но рациональную обстановку зала. Вдоль стен располагалось большое количество различных тренажеров стоявших, лежавших, подвешенных к потолку; пожалуй, эти никелированные устройства позволяли, не выходя из зала, получать нагрузку марафонца, тяжелоатлета и гимнаста. Широкая зеркальная стена отражала весь зал, и одновременно любой спортсмен мог видеть каждое свое движение. Чисто было, как в операционной: простой некрашеный пол с тщательно, как на корабельной палубе, пригнанными и выдраенными до светло-золотого цвета досками, пахло свежими матами, пеньковыми канатами и еще чем-то неуловимым, что присуще только спортивному залу с его особым ароматом - запахом крепкого тела и соперничества.

Между тем хозяин ввел нас в другую, меньшую комнату, служившую, по-видимому, для отдыха и волевой закалки: стены сплошь - от пола до потолка - завешаны портретами боксеров в полный рост, над каждым портретом было что-то написано иероглифами, а над некоторыми были даже укреплены венки из искусственного лавра.

– Это галерея наших выпускников, - объяснил хозяин и почему-то поклонился портретам.
– О, господа, моя школа дала трех чемпионов Японии, двух победителей Азиатских игр...

– Вам не хватает, Яманака-сан, одного-двух олимпийских чемпионов, произнес я.

Хозяин бросил на меня быстрый, колючий взгляд и, чуть поклонившись, воскликнул:

– О, мы верим, что дух нашей школы поможет ее ученикам достичь и подобных вершин! Вполне возможно, - добавил он, - что такое случится в Сеуле. Трое моих парней входят в состав олимпийского резерва страны. Но вообще-то мы - школа для профессиональных боксеров и для любителей вроде господина Сузуки, коим льстит заниматься рядом со "звездами"...

– Да, это действительно воодушевляет!
– надулся петухом Яша, напрочь забыв, что уж кто-кто, а он не собирается подставлять свою физиономию под чьи-то, даже смягченные перчатками, кулаки.

– Я оставлю вас на минутку и приглашу господина Горта, он переодевается, - сказал Яманака и, снова отвесив нижайший поклон, выкатился из парадной залы, как я окрестил комнату отдыха.

– Все идет прекрасно, - с гордостью сказал Яша, оборачиваясь ко мне.

Но я увидел, что Такаси не разделял его настроения. Японец напряженно изучал не портреты, нет - выходы из зальца, словно оттуда могли появиться непрошеные гости. Я тоже осмотрелся: два входа - одна дверь, через которую мы вошли, другая вела вовнутрь помещения, за ней скрылся Яманака. Ни окна, ни выступа, ловушка и только!

– Хелло!
– не очень-то доброжелательно приветствовал нас среднего роста шатен с искривленным, типично боксерским носом. Он был в тренировочном цвета бордо костюме "Тайгер", в кроссовках на толстой подошве той же фирмы и весил не более восьмидесяти килограммов.

– О, мистер Горт!
– воскликнул Сузуки, направляясь к нему.
– Я рад с вами познакомиться!

– Добрый день, сэр! Чтоб не крутить-вертеть, сразу скажу, что вообще-то не слишком понимаю, почему вам понадобился именно я? И еще: каким образом вы определили, что я работаю в этой школе?
– Парень явно не верил в байку, рассказанную Сузуки по телефону. Однако в следующий момент я обнаружил, что недооценил своего токийского приятеля.

– Вы ведь хорошо знакомы с Фурукава-сан, не правда ли?
– спросил загадочно и многозначительно Яша, поигрывая, как актриса перед зеркалом, своими черными глазами.

– Точно, он брал у меня уроки и остался доволен. Способный человек, сбросить бы ему лет двадцать, далеко пошел бы!
– Тэд явно отмякал.

– Вот видите, это мой старинный друг, и мы частенько видимся с ним. Он и присоветовал обратиться именно к вам. Я, знаете ли, надолго уезжаю работать в Штаты, и мне, сами понимаете, нужно быть в хорошей форме. Нет-нет, сразу оговорюсь: на ринге выступать не собираюсь. Мне слишком дорог мой нос!
– пошутил Сузуки и рассмеялся. Улыбнулся, совсем оттаивая, и Тэд.

Честно говоря, после всего случившегося я представлял его иным: мрачным, заговорщицкого типа болваном с каменным выражением лица и стальными мышцами. А тут передо мной переминался с ноги на ногу приятный молодой человек, судя по всему, неглупый и общительный. Если мне удастся его разговорить, обрадовался я, он мне многое выложит.

– Сколько раз в неделю вы сможете тренироваться и в какое вам время удобно приезжать?
– деловито осведомился Тед Макинрой.

– Два раза - не мало?
– Яша во все глаза смотрел на учителя, точно задался цепью наперед понравиться ему и таким образом получить минимум шишек.