Иначе говоря, порыться в каталогах на букву Б, выписать всех авторов под фамилией Бахметьев, составить обзор их жизнеописаний и произведений, напечатать тот обзор на машинке в трех экземплярах, переплести в картонные корочки и один экземпляр подарить районке. В знак благодарности. А - что? Если бы все не все, а хотя бы самые постоянные читатели библиотек исполнили подобную работу - как бы оказалось интересно! Полезно - как?! Заведующая районкой Вера Васильевна на очередном методическом совещании бибработников обнародовала бы факт: А у нас один наш читатель... И какое бы это произвело впечатление - вплоть до городского отдела культуры? И дальше, дальше?!

И только-только, в следующий вторник, собрался Бахметьев К. Н. приняться за дело, как в понедельник в ветеранской поликлинике ему сказали:

– Опухоль! Положили Бахметьева К. Н. в больницу, из больницы перевели домой (коек на опухольных не хватало), пообещав, когда нужно будет, в больницу вернуть. И тут в первый раз в жизни Бахметьев К. Н. понял, что обязательно он умрет. Умирал-то он не раз, не два, но чтобы обязательно - это впервые.

Дурак ты, дурак, - упрекал себя Бахметьев К. Н.
– Помрешь насовсем, а кто же за тебя сделает - соберет в одну компанию всех знаменитых Бахметьевых? Никто не сделает, никому дела нет!

Выручил племянник Костенька. Нашелся добрый человек.

Племянник Костенька был крещен под Константина именно в честь своего дядюшки Константина Николаевича. Потому что случай: Леночка, молода жена старшего брата Бахметьева К. Н. (братца звали Никанором), незадолго до родов тонула в речке, а Константин ее спас, вытащил из водоворота. Племянничек родилс вполне благополучно, но рос мальчишкой вредным: сверстников дергал за уши, сверстниц за волосенки, маму не слушался, папы у него вскоре не стало - папа погиб на войне. Мальчишка гордился: - Я - самостоятельный! А был бы при мне папочка, я бы ему морду набил. Не верите? Костеньке верили.

Взрослый Костенька с дядюшкой-спасителем прежде почти не встречался, но теперь зачастил к нему с едой и с коньячком о пяти звездочках. Изредка, ни с того ни с сего, он произносил кого вместо чего: Кого там делать-то?, Кого, дядя Костя, тебе взять в магазине?. В народе так говорят, - объяснял Костенька.
– Народ, он не различает предметы неодушевленные от одушевленных.

– Народник нашелся!
– удивлялся Бахметьев К. Н.
– Народ, народ! Откуда тебе известно, что от чего отличает народ? Что такое народ? Никто не знает, кроме как ты.

– Как это откуда!
– пожимал плечами Костенька, обижаясь.
– Я на филологическом полгода учился! Это - в Костенькиной привычке: он на любой случай жизни где-нибудь да учился, и на физика, и на химика, и на экономиста, если же и не учился - постигал путем самообразования. Нынче Костенька - ему за пятьдесят, Бахметьев К. Н. не помнил точно, - Костенька же не рассказывал, к пятидесяти либо к шестидесяти ему ближе, - нынче он ездил в мерседесе с мигалкой и радиосвязью, объясн дядюшке, что в 1993 году в России мерседесов было продано больше, чем во всей Западной Европе.
– Прогресс! А еще говорят нет у нас в России цивилизации!

– Ты скажи-ка, Прогресс, где ты все ж таки работаешь?
– спрашивал дядюшка, но племянник объяснялся странно:

– Мы работаем частным образом!

– Что за частный образ?

– Не все ли тебе, дядюшка, равно? Лучше скажи откровенно: чего тебе хочется?
– Мне-то?.. Мне-то, Костенька, очень хочется...
– И Бахметьев К. Н. рассказал: необходимо познакомиться со своими знаменитыми однофамильцами. Ну, хотя бы через посредство какого-нибудь из последних изданий энциклопедии.
– И это все? Да что за вопрос, дядюшка? Что за вопрос? Да мы - вмиг! Ну, если не вмиг, не сию же минуту, тогда в следующее мое посещение - обязательно!

И верно: две недели спустя Костенька с видом почти что ученым сидел у кровати дядюшки и громко читал по Советскому энциклопедическому словарю:

– Бахметьев Владимир Матвеевич (1885 - 1963), русский советский писатель, член КПСС с 1909. Романы о жизни сибирского крестьянства, о гражданской войне - Преступление Мартына, Наступление. Подходит?
– Вроде бы интересуюсь. Партийный стаж великоват для одного живого человека. Но факт есть факт. Кто там еще? Кто дальше-то? Дальше следовал Бахметьев Порфирий Иванович (1860 - 1913), из крепостных, выдающийся физик и биолог. Первым вызвал анабиоз у млекопитающих (летучие мыши). Первым во всем объеме поставил проблему сохранения жизни при полной остановке жизненных явлений.

– Я же на биолога собирался учиться!
– поторопился заверить Костенька.
– А потому я суть уже схватил! То есть очень важная, скажу тебе, суть! Бахметьев К. Н. тоже подтвердил: - Интерес теоретический, но, может быть, и практический. В медицине практический - раз! В политике теоретический - два! В похоронных командах - три!
– Похоронные-то, дядя Костя, здесь при чем?
– Здесь не здесь, а при чем, хотя бы и так: раненым, кто хоть мало-мало дышит, тут же вспрыскивать анабиоз, в анабиозном состоянии волочить их в лазарет. Пусть в лазарете разбираются - все еще живой солдатик либо уже мертвяк. А то ведь на практике как происходит? Поволокли живого - приволокли в лазарет мертвого, а там народ матерится: своих, что ли, у нас не хватает мертвяков? Поди-кась живых вы там же и закопали, а мертвяков притащили?!