– Это ее фамилия?

– Да. Легко запомнить, от слова «Адлер» плюс «берг».

– Мне кажется, я уже где-то слышал эту фамилию.

– Ну да. Это очень известная в городе фамилия. Адлерберги – семья юристов. Адвокатская, я бы даже сказала, семья. Они раньше жили здесь.

– А Ольга?

– А это племянница Иосифа Адлерберга, они с семьей как переехали, так Олю сюда и поселили. Они же занимали три квартиры.

– Как три? Две!

– Нет, на самом деле – три. Да и семья была большая. Ну ладно, Михаэль, я пойду.

Она ушла, а я стоял с журналом «Иностранная литература» в одной руке и ключом от квартиры Ольги Адлерберг – в другой. Страшная догадка заставила мое сердце заколотиться.

Я решительно открыл дверь соседской квартиры и вошел туда, чуть ли не зажмурившись от страха. Чего я боялся? Я же знал, что Ольги еще нет. Ее увезли на машине «Скорой помощи» без ключей. Значит, я боялся призраков, фантомов? Но от квартиры исходило что-то страшное, дьявольское. Мой организм почувствовал это на физическом уровне.

Я поднял голову и проследил, куда тянется скрытый краской кабель. Длинный просторный коридор, заставленный книжными полками, упирался в дверь, ведущую в гостиную. Вот оно, телефонное гнездо. Такое же, как и у меня. От него провод тянется к телефону. Вернее, два провода… Так же, как и у меня. Мне так хорошо была знакома эта система, словно кто-то, кто не глупей меня, скопировал ее с того устройства, что я разместил на телефоне Лоры, чтобы прослушивать ее разговоры. Что же это получалось? Что меня тоже подслушивали? Вернее, не только меня, но и Лору? Ольга?

Я заметался по квартире в поисках двери, приблизительно такой же незаметной двери, которая соединяла бы наши квартиры. И нашел ее… в кладовке. Нажал на ручку, и дверь поддалась, легко открывшись, и я оказался в своей квартире, в маленькой комнатке, которую мы с Полиной называли комнатой для прислуги. Попросту говоря, в чулане. Но я никогда прежде не обращал внимания на эту дверь – к виду ее давно уже привык и никогда не воспринимал ее функционально, а скорее просто как место, на которое не жалко вбить гвозди и повесить сумки, старые дождевики.

Я вспомнил мои цветы, влажную землю, которая не засохла, пока я прятался в доме Маргариты. Неужели это Ольга чисто по-соседски о них заботилась, поливала? А что еще она делала чисто по-соседски?

Я услышал звуки – вероятнее всего, это вернулась Ольга. Мне надо было срочно выбежать из своей квартиры и появиться перед своей соседкой на лестничной площадке с ключом от ее двери в руке. Но я почему-то так не сделал. Я, напротив, снова вошел через дверь своего чулана (не путать с кладовкой, это совершенно другое помещение, дверь из которой сообщалась с темной спальней Лоры) в квартиру Ольги, и в голове моей, столько дней находящейся в какой-то гулком, болезненном тумане, вдруг все прояснилось. И я пошел открывать.

Она как будто и не удивилась, когда я открыл ей дверь. Улыбнулась мне какой-то необычайно просветленной улыбкой и вошла.

– Ну, здравствуйте, Михаэль.

Я только сейчас рассмотрел ее и вдруг понял, что она довольно-таки хороша собой и что вытянутое лицо и большие губы не уродство ее, а, наоборот, своеобразие, делающее ее интересной в глазах мужчин. Ей бы одеться… Или, наоборот, раздеться… Не знаю почему, но сейчас я смотрел на нее совершенно другим взглядом. Все в ней показалось мне значимым, исполненным глубокого смысла. Я видел перед собой женщину, измученную душевной болью и переполненную любовью.

– Знаете, я давно ждала этот момента. Ждала, когда же вы обо всем догадаетесь. Но не знала, что это произойдет вот так… все равно неожиданно…

– Оля, зачем вы все это сделали?

– Я же сказала вам, что ревность – тяжелое чувство… И оно меня давило до тех пор, пока я не начала задыхаться.

– Но почему ревность?

– Да потому что я люблю вас, Михаэль.

– Что-то в последнее время меня все сильно любят, – сорвалось у меня. – Так сильно, что уходят из жизни. Не в силах справиться с этой самой любовью. Зачем я вам? И почему, если вы ко мне что-то питали, то не сказали об этом, не дали знать?

– Это не так-то просто. И мне ли вам об этом говорить?

Она прошла в комнату и устало опустилась в кресло. Достала сигареты и закурила.

– Все началось именно с той самой двери. Так же, как и у вас. Эти двери – они как заколдованные. Так и манят, притягивают к себе. И я не удержалась. Первый раз, когда я оказалась в вашей квартире, мне показалось, что я заглянула в ваш внутренний мир. И поняла, что мне никогда не достичь ваших высот.

– Оля, да перестаньте! – Мне невыносимо было слышать эти дежурные фразы. – Что вы все такого во мне нашли?