– Он тоже собирается с нами на кладбище?

– Лена, никто на кладбище не собирается… И я в том числе.

– Как это?

– Я хочу запомнить ее живой, понимаешь? Тем более что Полине-то теперь все равно – провожу я ее в последний путь или нет.

– Свинья ты после этого, Михаэль. – И Лена, сорвав с головы тюрбан, швырнула полотенце на пол.

В машине Вишняков сказал, что Лена удивительным образом похожа на Полину. «И такая же дура», – сказал я про себя. Понимал, что грех так говорить, вернее, думать о покойнице, но слишком много во мне накопилось, чтобы вспоминать Полину добрым словом. Я знал, что очень скоро пожалею об этой своей досаде, что мне будет стыдно, но успокаивал себя тем, что вместо того, чтобы говорить слова соболезнований над могилой Полины, лучше заняться поисками ее убийцы – это и полезнее, и благороднее.

Мы отправились к Горе, к вдовцу. Елена только что не плюнула мне в спину. Она не знала, вероятно, что Павел занимался чисто организационными вопросами, связанными с похоронами моей бывшей жены, все же расходы я взял на себя.

Гора на этот раз был трезв. Он открыл нам дверь, и по его виду я понял, что он не очень-то рад нашему приходу.

– Привет, Егор.

Он был уже похож на алкоголика. И даже его мокрые волосы и промытое лицо (вероятно, он недавно принял душ), чистая рубашка и штаны были какого-то алкогольного вида. Так выглядят те, кто время от времени приходит в себя и пытается начать новую жизнь. А еще от него воняло каким-то тошнотворным одеколоном. Розовый нос блестел, глаза выдавали беспомощного и слабого человека.

– Егор, это Лев Григорьевич, он по моей просьбе ищет настоящего убийцу Лоры, – сказал я тихо, как если бы тело Лоры находилось где-то в соседней комнате.

– Как… – растерянно произнес он. – Разве это не твоя бывшая жена, Михаэль, ее убила?

Он был поражен. И выглядело это довольно-таки правдоподобно. И все равно я спрашивал себя: а не он ли?!

– Понимаешь, в деле открылись новые обстоятельства. Возможно, что и Полину тоже убили и все представили таким образом, будто бы это она… Понимаешь?

– Да ладно, проходите, поговорим. Только что проку от всего этого, если ее уже все равно не вернешь…

Я впервые находился в его доме и, осматриваясь, искал присутствия здесь женской руки, вкуса. Лора мечтала купить какое-то там зеркало. И куда бы она его повесила? Ее квартира, в которой они жили с мужем, вернее, с этим тюфяком, была похожа на берлогу. Такая же грязь, вонь, обшарпанные стены, старые двери, по которым маршируют тараканы. Все, как в квартире родителей… (Хотя ее мать считала, что Лора живет в комфорте и уюте.) В углу тусклой и пыльной гостиной стоит плюшевый домик для кошки. Самой же кошки не видно.

– А где кошка? – спросил я.

– Я отвез ее в лес… она так жалобно орала, на нервы действовала…

– Ты что, с ума сошел? Она же вернется… Она же будет мстить! – Это было мое твердое убеждение, основанное на многочисленных рассказах моих знакомых.

– Я не соображал, что делал… Я и шалаш этот, дом ее, выброшу к черту… Все напоминает ее… Я тут с ума скоро сойду. Сказал матери – она обещала подыскать другую квартиру… После похорон поживу у нее, иначе вообще… труба.. сопьюсь… Хотите кофе?

Я хотел посмотреть на чашки.

– Можно.

– Я сейчас…

Я пошел следом за ним в кухню, смотрел, как Гора греет воду в микроволновке, как насыпает кофе по чашкам – белые с позолотой… ничего общего с той чашкой…

Чашки были на удивление чистыми. Вот только руки у Горы дрожали, а движения были осторожными – все выдавало в нем законченного алкоголика. И ничего ему уже не поможет. Ни переезд в другую квартиру, ни жизнь с матерью. Смерть Лоры теперь стала для него хроническим поводом к выпивке. Я не удивился бы, если бы они стали пить на пару с Виком.

Лев Григорьевич считал тараканов, марширующих по стене. Они явно направлялись к двери ванной комнаты…

– Есть такой карандаш – проведете линию, и тараканы уйдут.. – сказал он, обращаясь к Горе.

– Да это не наши тараканы, – устало отмахнулся Гора, – это соседские…

– А… понятно. Скажите, Егор, по вашему мнению, кто мог желать смерти вашей жены? За что ее могли убить?

– Мне уже задавали этот вопрос…

– Задавали другие люди, на этот раз задаю его я. И вы, как муж, то есть теперь вдовец, должны быть заинтересованы в том, чтобы мы нашли настоящего убийцу. Вы хотите нам помочь?

– Я? Да я, конечно, помогу…

– Тогда расскажите, где вы были вечером и ночью 27 сентября? Приблизительно между 22 и 23 часами?

– Я сказал Лоре, что у меня командировка. В Ртищево. Следователю потом сказал, что я не доехал до Ртищева, что у меня сломалась машина, что я еле-еле добрался обратно до города и возился с машиной в гараже…

– А где вы были на самом деле? Вы же понимаете, насколько это важно?

– Потом, когда я уже понял, что мне бояться нечего, ведь жены больше нет, и что опасно давать ложные показания, это вызовет недоверие, я признался, что провел вечер и ночь у Глафиры.