– - Я постараюсь, -- ответил Крицкий. Рация умолкла.

Джип генерала подкатил к Александро-Невской лавре. Удивительная тишина и умиротворение царили здесь, будто не было вокруг огромного мегаполиса, охваченного властью злобы и темной ярости.

"Если настоять теперь, губернатор примет решение. Крицкий прав, проще всего толпу запереть на мосту. И если они двинуться, развести мост. Но сколько жертв это повлечет? Завтра эти молодые люди проснуться и скажут: "Что же мы наделали!" Но ведь завтрашнего раскаяния для них может и не наступить. Они не смогут раскаяться по той простой причине, что умрут сегодня. Умрут, даже не осознав того, за что их убили. Пойду к настоятелю. Это не займет много времени. Обрисую ситуацию и спрошу совета, чьих это рук дело", -- подумал Земнухов, выбираясь из уютного салона джипа. Он сам не верил, что очутился здесь. Воцерковленным человеком Земнухов себя не считал. В церковь заходил обычно перед камерами телевидения, когда требовалось сформировать положительное общественное отношение к партии власти, к которой по должности принадлежал генерал. Подобным образом поступал каждый мало-мальски заметный руководитель. Ибо в мире российской демократии, отстроенной с пресловутыми национальными особенностями, иначе существовать было просто нельзя.

С архимандритом Александром, настоятелем Александро-Невской, лавры генерал Земнухов познакомился на торжествах вступления в должность губернатора Санкт-Петербурга. Торжество было обставлено с неимоверной помпой. На инаугурацию губернатора были приглашены не только митрополит Ладожский и Санкт-Петербургский Владимир, но и другие высокопоставленные представители духовенства, среди которых находился и архимандрит Александр. Земнухова представили архимандриту. Первое впечатление от общения с этим человеком у Земнухова сложилось самое благоприятное. Архимандрит Александр был крепкий мужчина высокого роста с окладистой черной бородой. Его карие глаза с живым интересом взглянули на генерала, а рукопожатие вышло теплым и дружественным. Во второй раз Земнухова с архимандритом Александром свел криминальный случай. Из Троицкого собора пропал золотой крест, украшенный драгоценными камнями. Архимандрит Александр тогда позвонил лично Земнухову, и генерал пообещал взять расследование кражи под свой контроль.

Крест нашли быстро. Залетные воры пытались толкнуть его в одном из антикварных магазинов. Один из продавцов магазина, которого еще раньше ловили на скупке краденного, после недолгого, но душевного разговора сдал грабителей. Крест вернулся в Троицкий собор Александро-Невской лавры. Архимандрит Александр тогда сердечно поблагодарил сотрудников уголовного розыска и пообещал молиться за них. Земнухов помнил ту беседу. После обсуждения криминальных событий разговор зашел о вере в Бога. Земнухов спросил тогда о назначении веры. Кто кому служит: верующий человек Богу или Бог верующему человеку, поскольку выполняет все его желания, изложенные в молитвах.

Архимандрит Александр хитро улыбнулся:

– - А кто кому служит: голова рукам или руки голове, родители детям или дети родителям?

Они говорили еще о многом. Тот разговор если и не приблизил Земнухова к религии, то хотя бы заставил с уважением относиться к ее служителям. Архимандрит Александр произвел на него впечатление человека искреннего, умного и добролюбивого. И по этим своим душевным качествам резко отличался от всех тех людей, что составляли повседневный круг общения генерала.

"Очевидно, вера в Бога дает человеку что-то такое, что давит в нем эгоистические помыслы и инстинкты материального стяжания и накопления. Может, и коммунистическая доктрина не умерла бы так исторически скоро, если бы призывала человека к отказу от материальных благ не ради мифической мировой революции и построения бесклассового общества, а ради самой души человеческой, ради ее спасения от гнетущего материального плена. Отцы коммунизма многое взяли из религии, но в угоду каким-то своим извращенным замыслам решили все перевернуть с ног на голову, хотя сами повсеместно утверждали обратное", -- рассуждал Земнухов.

И вот теперь генерала привело в лавру какое-то непреодолимое желание узнать мнение отца Александра о происходящих событиях. Генерал намеревался рассказать все: и о загадочных убийствах в корпорации и о тенях, появившихся в тоннелях метро. А о погроме христианских святынь отец Александр, конечно, не мог не слышать. Если отец Александр скажет, что тот кошмар, что происходит сейчас в городе, есть дело рук человеческих, -- он, генерал, будет принимать соответствующие меры, а если в этих бесчинствах замешаны какие-то сверхъестественные силы, то пусть церковь укажет на это и поможет в борьбе.

Генерал прошел под массивные своды и оказался в длинном коридоре. Послушник вызвался проводить его до приемной настоятеля. Архимандрит Александр только что закончил молитву. На душе у него было неспокойно. Казалось, над городом сгустились черные тучи. Гнет тьмы ощущался почти физически, и в этом присутствии не было ничего хорошего.

Уже на утренних часах молитва не пошла. Братья спотыкались и пели невпопад. Такой утрени архимандрит не помнил. После службы братья обсуждали происходящие события. И хотя все мысленно ощущали присутствие незримого врага, в своих суждениях были очень осторожны. Днем отслужили литургию. Братья причастились Святых Даров и почувствовали себя немного лучше. Но ощущение надвигающейся угрозы только усилилось. Сейчас отец Александр готовился к вечернему богослужению и молил Бога, чтобы дал им силы принять вызов, брошенный врагом.

– - Здравствуйте, отец Александр!
– - на пороге кабинета настоятеля стоял генерал Земнухов.

Отец Александр обернулся от окна и протянул широкую ладонь генералу:

– - И вам дай Бог здоровья!

– - Я ненадолго и сразу к делу, -- заявил Земнухов.
– - Вы уже слышали, что делается в городе?

– - Признаюсь, я ждал вашего приезда. Ведь должен же был кто-то из властей предержащих озаботиться тем, что происходит.

– - Мы озаботились, отец Александр. Давно озаботились. Возможно, вы не владеете всей информацией, поэтому я хотел бы вам кое-что пояснить.