– Так вот, – вздохнул Артур и тоже с неприязнью посмотрел на более удачливого, чем он, младшего брата. – Подержанные женщины куда лучше. Это как выдержанное вино. Помнишь, как мы с тобой поссорились в молодости? Нехорошо получилось. Аркадий Геннадьевич наморщил лоб, затем взял крахмальную салфетку с вензелем ресторана и промокнул ею крупные капли пота, выступившие на щеках.

.Проститутка, поняв, что в ее услугах больше не нуждаются, поднялась и отошла в сторону.

– Как же, помню, – осклабился Аркадий Геннадьевич, – Галюся была баба что надо! Это сколько же лет прошло? Небось, сейчас она похожа на потрепанную мочалку, за ненадобностью выброшенную на помойку.

– А вот и ошибаешься, – сказал старший брат, извлек из кармана пиджака портмоне крокодиловой кожи, развернул и вместе с пачкой долларов бросил на стол несколько снимков, сделанных «Поляроидом».

Аркадий кончиками пальцев взял снимки и стал их рассматривать. На его губах появилась сладострастно-брезгливая улыбка.

– Да, искусница была. И сейчас выглядит неплохо. Может, освещение такое?

– Освещение ни при чем, – возразил Артур, – она сейчас действительно процветает. Открыла турбюро, мотается по заграницам и не дает, как раньше, направо и налево.

– Но тебе же дала, судя по фотографиям?

– Мне дала, но по старой дружбе и за приличные деньги.

– За сколько? – по-деловому осведомился Аркадий.

Он был уже изрядно пьян, и этот разговор его явно веселил. – Так сколько же все-таки ты заплатил? Столько лет прошло… Тогда она была стройненькая, длинноногая, похожа на школьницу.

– И теперь ноги у нее будь здоров, короче не стали. А вот грудь размера на два увеличилась.

– Хорошо, что я на ней не женился. А ведь мог… – промычал Шанкуров-младший, сплюнул себе под ноги и даже не удосужился растереть плевок подошвой. Пашаримов поморщился от бесцеремонности, с какой братья-бизнесмены обсуждали женщину. :

– Так сколько все-таки? – повторил вопрос и постучал вилкой по тарелке Аркадий.

– Пятьсот баксов. Но зато весь комплекс услуг. По полной программе.

– Дурак ты, брат, – промычал Шанкуров-младший, – за пятьсот баксов ты мог бы взять пятерых молоденьких, и они бы тебе сделали то же самое – только резвее.

– Я знаю, что такое пять баб. На следующий день болело бы все тело, каждая кость, каждая жила, каждый мускул, каждый волос.

– Тебе же это нравится?

– Нет, не нравится. А вот с ней мне было хорошо. Кстати, она и тебя вспоминала.

– Говорила какие-нибудь гадости? Рассказывала о моих привычках?

– А вот и нет. Говорила, будто ты мужчина что надо и если бы она тебя сейчас увидела, то отдалась бы не задумываясь.

– Правда? – у Аркадия Геннадьевича зачесалась шея, и он расслабил узел дорогого галстука.

– Правда.

– А ну-ка, налей! – сказал банкир Пашаримову, но не успел тот потянуться за бутылкой, как у стола вырос официант, и водка «с его руки» полилась в рюмки.

Те мгновенно запотели.

– Чем бы захавать? – заозирался Шанкуров-младший так, словно стол перед ним был пустой.

Наконец он выбрал устрицу, лежащую прямо на розовато-лиловой раковине, взял лимон, обильно выдавил его. Края устрицы вздрогнули, она съежилась.

Аркадий Геннадьевич, залпом выпив водку, отправил устрицу в рот, не забывая при этом громко чавкать.

– И как эту гадость жрут! Дерьмо дерьмом, а стоит… Хотя ладно, заплачено. Так где, ты говоришь, она живет? Где прежде?

– У нее новая квартира.

– Где?

Старший Шанкуров медлил, не решаясь – сказать брату адрес или нет. Затем вывернулся:

– Если хочешь, можешь ей позвонить.

– Ты и телефон знаешь, бабский угодник?

– А то!

Шанкуров-младший посмотрел по сторонам и подозвал своего охранника.

– Телефон.

Тот подал трубку.

– Говори номер, – приказал он брату.

Артур надиктовал цифры. Но Аркадий Геннадьевич был настолько пьян, что не смог справиться с набором и со злости чуть не разбил телефон. Тогда Шанкуров-старший сам набрал номер и вернул трубку брату. Тот взял телефон и облизал губы, готовясь сказать какую-нибудь сальность.

– Алло. Это ты, Галюся? Догадываешься, кто тебе звонит?

– Ты, как и прежде, пьян?

– Как и прежде, пьян. Правда, теперь я вдобавок к этому и богат.

– Артур мне говорил. И чего же ты хочешь? Зачем звонишь?

– Да вот, хочу узнать, так ли ты хороша в постели, как и прежде.

Галюся захохотала в трубку, захохотала каким-то патологически сексуальным смехом, зная наверняка, что такой смех возбуждает Шанкурова так же сильно, как и стакан хорошей водки.

– Я к тебе сейчас приеду-трахну.