Кофе приготовила его ассистентка, двадцатисемилетняя Верочка.

– Ну что, Василий Кириллович, как вы себя чувствуете? – поинтересовалась девушка, улыбнувшись, показывая ровные белые" зубы.

– Классно, классно, Верунчик, – Василий Кириллович подошел к девушке и положил свои сильные руки на ее талию. – Может, потанцуем? – прошептал он, щекоча ей мочку уха.

– Ой, что вы! Не надо, не сейчас. Если бы ночь.., и никого.

– А почему бы и не сейчас? Дверь мы закроем на ключ, и никто даже знать не будет, что мы с тобой здесь.

– Ой, что вы…

– Перестань, Вера! – уже строго сказал Савельев, прижимая девушку к себе.

– Не надо.

– У меня не хватит сейчас сил и уговорить тебя. Значит, уговоры мы отменяем и переходим к…

– Василий…

– Только не говори – Кириллович.

– Василий Кириллович.

– Я тебя предупреждал.

Женщина попыталась отстраниться, выскользнула из объятий хирурга, но это еще больше раззадорило мужчину.

– Ты куда вырываешься? Сейчас затащу под душ, намочу как следует и тогда тебе самой придется раздеваться. А пока одежда просохнет, мы…

– Не надо, не надо, – запротестовала Вера, понимая, что хирург может тут же исполнить свою прихоть и она окажется бессильна, она не сможет противостоять.

– Вы тут пока принимали душ…

– Что произошло? Опять кого-нибудь привезли?

– Да нет, никого, слава богу, не привезли, просто вам звонили.

– Кто звонил?

– Не знаю, – сказала девушка, – но мужчина обещал перезвонить.

– Ах, мужчина… – небрежно махнул рукой Савельев, – с мужчиной я сейчас встречаться не намерен. Если женщина, тогда может быть…

Правда, с женой не хотелось бы сейчас встречаться.

– Она вам и не звонила.

– Хорошо, – сказал хирург, быстро расстегивая крупные пуговицы на накрахмаленном белом халате своей ассистентки.

– Да не надо, не надо, что вы… – заупрямилась девушка, но уже не вырывалась.

– Иди-ка сюда, – потащил ее за руки Савельев к кушетке. – Ну-ну, иди сюда, иди, маленькая… Сейчас мы с тобой поиграем в доктора.

– Не по себе мне. Не надо.

– Да ладно, не надо…

– Может, попозже?

– Нет-нет, сейчас, – сказал мужчина, – сейчас или никогда. И не сопротивляйся, мне не нравится, когда ты дергаешься. Стой спокойно, веди себя смирно.

– У вас голос такой, что ослушаться невозможно.

– Ну и устал же я.

Руки хирурга быстро расстегнули лифчик, и Савельев даже зажмурил глаза, увидев крупную грудь своей ассистентки с темно-коричневыми сосками, уже набрякшими и отвердевшими от предвкушения грядущих удовольствий.

– Так ты хочешь мне сказать, что не желаешь именно сейчас?

– Да, да, да, – пробормотала Вера.

– Что «да»? Желаешь или не желаешь?

– Желаю… Скорее… Скорее, Василий… – и она принялась кусать руки своего шефа.

– Не спеши, не спеши… Не торопись, я еще не готов, – бормотал в ответ хирург.

В дверь кабинета доктора Савельева негромко постучали три раза.

– Тихо, тихо, – прошептал на ухо своей ассистентке доктор Савельев, – нас здесь нет.

Мы куда-то вышли, улетучились.

– Это, наверное, заведующий отделением.

Это он так стучит.

– А мне плевать. Хочу тебя больше всего на свете, а с заведующим я могу поговорить и после.

– Резонно.

– Вечно все испортят…

Доктор Савельев, едва услышав тихие, удаляющиеся шаги, развернул девушку. Вера уперлась руками в скользкий дермантин кушетки и негромко застонала, почувствовав, как Василий Кириллович Савельев быстро и умело, как это может делать медик-профессионал, овладевает ею.

– Ну вот и все, – буквально через несколько минут выдохнул из себя хирург, отстраняясь от вспотевшей и раскрасневшейся Веры. – Одевайся, у нас еще море дел. Океан проблем.

– Еще! Еще хочу!

– Ладно, ладно, перехочешь, дорогуша. Не сейчас. Теперь уже не хочу я.

– Сейчас, сейчас, Василий! – заперечила девушка начисто забыв его отчество.

– Я сказал – не сейчас! Я же не жеребец какой, а мужчина, уставший мужчина. Мне надо отдохнуть, надо собраться с мыслями, надо зайти в палату, глянуть как там наш клиент.

– Да что с ним сделается! Василий, Василий, не одевайся… – и Вера, опустившись на колени, уткнулась лицом в живот доктора Савельева.