Они ехали довольно долго, минут пятнадцать. Наконец машина замерла у ворот, которые начали автоматически открываться. Лимузин въехал на дорожку и через минуту затормозил у красивого двухэтажного дома в стиле ампир. Дронго дождался, пока водитель выйдет из машины и откроет ему дверь. Он понимал, что с этой минуты за ним будут следить, и поэтому не суетился. Выйдя из салона автомобиля, он сразу увидел две камеры, установленные на фасаде здания и фиксирующие всех прибывающих гостей.

У входа в дом его ждал мужчина лет шестидесяти пяти. Среднего роста, седой, с глубокими морщинам, прорезавшими его лицо, внимательными серыми глазами и волевым подбородком, не характерным для личных секретарей. Он был одет в темно-синий костюм с белой сорочкой и строгим серо-синим галстуком. Очки в модной оправе дополняли его образ. Увидев гостя, он протянул ему руку и улыбнулся обычной дежурной улыбкой американских продюсеров.

– Добрый день, мистер Дронго. Я секретарь миссис Кристин Линдегрен – Даниэль Барнард. Мы вас ждали. Как вы доехали?

– Здравствуйте. Прекрасно добрался. Кажется, в этом лимузине можно даже немного пожить, – пошутил Дронго, входя в дом.

На первом этаже находился роскошный холл, в котором стояли диваны и кресла светлых тонов, на окнах – декорированные им в тон занавески, и повсюду были расставлены живые цветы. Барнард пригласил гостя садиться, осведомившись, что будет пить Дронго.

– Минеральную воду без газа, – попросил гость. Для алкоголя было слишком рано, к тому же он не любил злоупотреблять подобными напитками.

Барнард взглянул на девушку, стоявшую в дверях, и через несколько секунд им уже принесли французскую минеральную воду «Виттель» в стеклянных бутылках. Девушка разлила воду в высокие стаканы и быстро ушла. Барнард взял один из стаканов, пригубил его.

– Миссис Линдегрен будет через четыре минуты, – любезно сообщил он, – она всегда появляется в точно назначенное время. И никогда не опаздывает.

– Похвальное качество, – пробормотал Дронго. – Вы давно работаете с ней?

– Почти двадцать лет, – гордо ответил Барнард. – Мы начинали вместе еще в восемьдесят шестом.

– Солидный срок, – кивнул Дронго. – Очевидно, вы знаете все слабые и сильные стороны миссис Линдегрен.

– Я не думаю, что она позволяет посторонним видеть ее слабые стороны, – строго заметил Барнард. – Что касается наших отношений, то они строятся на абсолютном доверии и уважении друг к другу.

– Не сомневаюсь, – снова кивнул Дронго. – Но все же для чего меня пригласили?

– Об этом вам сообщит сама миссис Линдегрен.

– Как мне ее называть? В мире кино ее знают как миссис Линдегрен, но фамилия ее мужа – синьор Моничелли, если я не ошибаюсь?

– Она не меняла свою фамилию, – сказал, чуть повысив голос, Барнард. Не сильно. Только на полтона. Но для такого выдержанного человека это равнялось почти крику.

– В таком случае…

– Просто Кристин. По возрасту вы почти ровестники. Ведь вы родились в апреле пятьдесят девятого?

– У вас верная информация. Не удивлюсь, если вы сообщите мне, какими болезнями я переболел в детстве.

Барнард улыбнулся. Реплика гостя ему понравилась.

– Возраст актрисы обычно скрывают, – сообщил он, – и никогда не говорят о нем, но Кристин ничего не скрывает. Она выглядит гораздо моложе своего возраста. Она родилась в ноябре пятьдесят восьмого. Это информация есть и на ее сайтах.

– Я ознакомился с ее биографией, – сообщил Дронго, – там указано, что она знает шесть языков. Английский и шведский – понятно. А какие еще?

– Французский, немецкий, голландский, итальянский. Она очень способная женщина. Во французском фильме она говорила по-французски. А немцы считают, что она говорит на их языке практически безупречно.

Очевидно, секретарю нравилось говорить о своей хозяйке в таком восторженном тоне. Послышались быстрые шаги. Мужчины встали. В холл вошла Кристин Линдегрен. В жизни она оказалась немного старше, чем на своих тонированных фотографиях. Более резкие черты лица, более внимательные глаза. Подвижная, энергичная, живая, элегантная женщина в светло-розовом брючном костюме. Дронго сразу определил по цвету и покрою, что это костюм от Шанель. Ее волосы были красиво уложены. Подойдя к гостю, она энергично пожала ему руку. Почувствовала аромат его парфюма, мгновенно оценила безупречный покрой костюма, подобранный в тон галстук, даже вычищенную обувь. Села на диван, приглашая садиться мужчин. И сделала отрицательный жест рукой появившейся горничной, давая понять, что ничего не хочет пить.

– Мистер Дронго прилетел в Лос-Анджелес по нашему приглашению, – официальным тоном провозгласил Барнард.

– Очень приятно.

«У нее действительно красивые глаза, – подумал Дронго. – Наверно, в молодости были вообще ярко-синими. Почему в молодости? Ей только сорок восемь. Какая глупость так думать о людях в этом возрасте».

– Извините, что позвала вас сюда столь необычным способом, – сразу начала Кристин Линдегрен, – я не всегда доверяю телефонам или Интернету. Очень трудно определить, кто именно перед вами. Нужно видеть человека и лично с ним разговаривать, чтобы составить о нем верное представление. Разве вам не сказали, что я готова оплатить номер в любом отеле города? Почему вы выбрали именно «Кал Мар»?