Юля открыла блокнот и набросала план на сегодняшний день:

1. Похороны Садовниковых; ЗОРИН, Дианова, Гусарова, Мазанова, Канабеева, Лиза, «блондин»…

2. Похороны Соболева, Полина – увезти домой, спрятать;

3. Валя Кротова – поговорить;

4. Радио – что это за тараканы?

5. Старая квартира Лоры Садовниковой (в девичестве Казариной);

6. Изотов – встретиться с его вдовой и поговорить;

7. Сырцов – почему продает имущество?

8. Полина – кто у нее проживал, какая женщина?

9. Ломов – извиниться за вчерашнее, показать фотографию с тортом Наде;

10. Магнитофонная запись разговора Крымова с Сергеем Садовниковым за день до смерти последнего;

11. Отпечатки пальцев на ВСЕХ авиабилетах;

12. Лиза Гейко (в девичестве Казарина) – спросить, зачем ей понадобилось продавать драгоценности Лоры;

13. Спросить у Игоря, как там дела у Сотниковых и что нового он узнал о Рите Басс.

«Ничего себе планчик!»

Затем снова позвонила Наде.

– Ну что, успела послушать этот бред про тараканов?

– Успела чуть-чуть, а что?

– А то, что я было подумала, будто у меня не все в порядке с головой.

– А-а, вон оно что… И часто ты мне теперь будешь звонить, чтобы выяснить сей любопытный вопрос?

– Думаю, что да… – Юля снова вспомнила о вечернем визите «Лоры Садовниковой». И как бы ей ни хотелось рассказать об этом Щукиной, мысль о том, что ее сначала будут жалеть, а потом и вовсе упекут куда следует, остановила Юлю. – Надечка, ты там работаешь или как? У тебя есть что-нибудь для меня?

– Приедешь, тогда расскажу и покажу… Я по тебе соскучилась, в конце-то концов… И вообще, ты собираешься везти меня на кладбище?

– А не рановато?

– Нам к двенадцати. Это отлично, что и те и другие похороны будут проходить на одном и том же кладбище в один и тот же день, – сплошная экономия времени… Кроме того, будет довольно любопытно посмотреть на перебежчиков.

– Кого-кого? – не поняла Юля.

– Перебежчики – это те, кто будет бегать от могилы к могиле, то есть люди, которым были дороги ныне покойные Садовниковы и Соболев… Это как в математике – общие знаменатели. Глядишь, что-нибудь интересное и проявится.

– Так и скажи, что хочешь посмотреть на Полину… Ведь она была любовницей Сергея Садовникова и сестрой Соболева. Бедняжка, у нее сейчас тяжелые дни… Столько потерь сразу…

– Послушай, что-то я сбилась с мысли. Что ты там хотела меня спросить насчет тараканов?

– Надя, пожалуйста, позвони на наше местное радио и выясни, что за бредовую постановку мы с тобой слушали сегодня утром… Может, ты еще не поняла, но ведь именно часть этого текста была написана на листке, который прилип к подошве твоей Норы.

– О господи! Какая же я бестолковая! А ведь я чувствовала, что я уже что-то слышала про этого таракана, а вот где – никак не могла понять.

– Ты позвонишь? Узнаешь?

– Конечно, сейчас же… Ну так что, ты заедешь за мной?

– Заеду. А разве Шубин с Крымовым не собираются?

– Твой Крымов сейчас, я так думаю, помогает Полине с похоронами. Он звонил, просил передать тебе привет и свои извинения.

– Он что, так и будет теперь до скончания века передавать мне свои извинения? Передай ему, что я в его извинениях и тем более в раскаянии не нуждаюсь. Я вполне обхожусь и без них. У него голос был хотя бы трезвый?

– Вроде трезвый… Трудно определить по телефону.

– А где Игорек? Вот уж по ком я соскучилась!

– Он тоже недавно звонил, говорит, что приготовил для тебя «бомбу»…

– Отлично… Он тоже будет на кладбище?

– Он будет минут через пять у меня в приемной и даже попросил меня вскипятить чаю. Так что подъезжай, а то скоро забудешь дорогу на работу. Заодно расскажешь мне, как у тебя обстоят дела на личном фронте.

– Хорошо, а ты мне расскажешь про свои.

Но поговорить о личном им не удалось, потому что Юля появилась в приемной лишь в половине двенадцатого. Ровно минуту спустя после ее разговора с Надей к ней совершенно неожиданно приехал Ломов. Первым делом он поинтересовался ее самочувствием.

– Спасибо. Вы извините меня за вчерашнее, но я так хотела спать.

– Ну что ты, девочка… Хороший сон – признак здоровья. Я заехал к тебе, потому что не уверен, что смогу встретиться с тобой сегодня вечером. У меня накопилось много дел, возможно, я уеду в Москву, но это еще неточно. Понимаешь, я постоянно думаю о тебе… – Он говорил, волнуясь, с придыханием, а рука его крепко держала Юлину руку. – Скажи, а ты… ты обо мне хотя бы немного думаешь?