– Неужели у нее не было недостатков?

– Пожалуй, что нет. Разве что ее чрезмерная скромность.

– Скажите, у нее были любовники?

И снова холод. Гусарова, окончательно протрезвев, смерила Юлю ледяным взглядом, откинула волосы назад и произнесла изменившимся тоном:

– У Лоры НЕ было любовников. Никогда, слышите?

– Вот вы сейчас смотрите на меня зло. Знаете, я ведь задаю вам этот вопрос не случайно. – Юля из последних сил старалась не показать Гусаровой своей слабости. Ей было невыносимо стыдно, что она теряется перед этой, в общем-то, опустившейся несчастной женщиной и ничего не может с собой поделать. – Дело в том, что за день до смерти ее муж Сергей Садовников пришел в наше детективное агентство, чтобы нанять человека, который проследил бы за его женой. Вы должны понять меня. Я не была знакома с вашей подругой, но сделаю все, чтобы только найти ее убийцу. Если, конечно, они не застрелили себя сами.

– Вы рассказываете какие-то совершенно чудовищные вещи. Сергей НЕ мог нанять детектива для того, чтобы проследить за Лорой, он доверял ей. Она вообще… святая.

– Скажите, почему у них не было детей?

– Потому что Сергей был бесплодным.

– Вам об этом сказала Лора?

– Нет, она была не из болтливых. Мне рассказала об этом Дианова, наша общая знакомая, подруга которой обследовала Лору. Лора была совершенно здорова и могла забеременеть. Значит, дело было в ее муже.

– А она хотела иметь ребенка?

– Конечно.

– Это был ее первый брак?

– Разумеется. Она вышла замуж довольно поздно, в двадцать пять лет.

– А что вы знаете о ее прошлой жизни?

– Ничего особенного. Очень рано осталась без родителей, жила здесь в маленькой квартирке, преподавала в школе русский и литературу, пока не встретилась с Садовниковым. Все очень просто и скромно. Думаю, что она досталась Садовникову девственницей.

Юля выдержала паузу, раздумывая, говорить ли теперь Светлане о том, что рассказала Лора в день своей смерти, явившись в агентство. Ей и самой было жутковато от этого рассказа.

– Послушайте, Светлана. Я бы хотела вам рассказать о СВОЕЙ встрече с Лорой.

– Так вы все-таки были знакомы с ней?

– Вы можете мне обещать, что отнесетесь к моему рассказу не так импульсивно, как это сделала ваша общая знакомая Анна Дианова?

– Аня? Вы уже были у нее? – Светлана произнесла это уже более мягким тоном, и Юля, воспользовавшись тем, что Гусарова как будто немного успокоилась, выложила ей все, что знала о Лоре.

– Вы простите Аню. Я даже представила, как Дианова выставила вас за дверь. С ней это иногда случается. Дело в том, что она просто боготворила Лору. Но то, что вы мне только что рассказали, полнейшая чушь.

– Светлана, давайте попытаемся вместе представить себе ситуацию, при которой женщина ведет себя именно так, как повела себя Лора.

– Да здесь и думать нечего.

– В смысле?

– Разве вы не понимаете, что ТАК может себя вести только БОЛЬНОЙ человек?

– Но ведь вы в один голос готовы утверждать, что ваша подруга была совершенно здорова!

– Правильно. Но болезнь приходит неожиданно. Вдруг она заболела каким-нибудь психическим расстройством, которое проявляется довольно редко? Я много читала об этом, поскольку у меня была больна сестра.

– А что, если там, на кровати в спальне, лежала… не Лора? А другая женщина? Вы готовы к тому, чтобы опознать труп?

– Разумеется. Но только перед этим мне надо немного выпить. Я что-то разволновалась.

– А вы можете позвонить Диановой и пригласить ее поехать с нами? – Юля и сама не ожидала от себя такой смелости. Она уже представила, как звонит в морг, Леше Чайкину, и договаривается об опознании, и это при том, что тела уже наверняка давно опознаны другими знакомыми Садовниковых.

– Конечно. Вот только подключу телефон.

Отступать теперь было поздно. Юля привезла Анну и Светлану в морг. В салоне машины пахло водкой и лимоном, которым дамы закусывали.

– Ну что, девочки, пойдем? – спросила захмелевшая Гусарова, вылезая из машины, и, покачиваясь, направилась к высокому крыльцу одного из корпусов мединститута, в котором в подвале находился центральный городской морг и анатомический музей.

Анна, выпившая ничуть не меньше подруги, вела себя намного сдержаннее. Казалось, до нее еще не дошло, куда они вообще приехали.

Юля заперла машину и, прижимая к груди пакет, набитый «Таллинской» колбасой, водкой и помидорами, поднялась на крыльцо. Светлана открыла дверь и пропустила ее вперед.

– Привет, Чайкин, – Юля смело, как будто всю жизнь занималась лишь тем, что вручала судмедэкспертам подарки, протянула Леше, похожему на носатую обесцвеченную ворону, пакет и деловито поинтересовалась: – Ну что, уже уехали?

Час назад она звонила ему, напрашиваясь на визит, и только получив согласие, сказала Гусаровой, чтобы та позвонила Анне. Чайкин, зная, что за свою работу он получит приличные деньги, практически не ломался.