Наверно, так и следовало сделать. Ни стрелять в спину, ни даже бить Никиту эти ребята не намечали. Они вовсе не собирались здесь шум поднимать. Если б на Никиту иной раз не находило, то он не стал бы связываться и подчинился бы беспрекословно.

Но на него нашло. Наверно, это тоже было от «чеченского синдрома» — припадок странной, холодной и расчетливой ненависти, когда в мозгу включается какая-то жуткая программа, заставляющая принимать совсем другие решения. Не по мирной житейской логике, а по жестокой и в чем-то подлой логике боя.

Ветров посмотрел куда-то за спину ночных собеседников. Да еще с какой-то зловещей, кривой усмешечкой. Дескать, что, попались, которые кусались? Можно было подумать, что за спиной стриженых бугаев, пугающих Никиту жалким пистолетом, стоят десять автоматчиков. И хотя парни знали, что такого быть не может, оба непроизвольно оглянулись.

Бац! — правая нога Никиты толчком послала его вперед и вверх, а левая, распрямившись, врезалась каблуком в запястье руки, державшей пистолет. Оружие отлетело далеко и брякнулось аж о стену пятиэтажки. Хрясь! — правым кулаком и запястьем Никита изобразил что-то похожее на уракэн, доставшийся второму противнику наискось, по левой скуле и подбородку и заставивший его отшатнуться с тротуара на мостовую. Шмяк! — и макушка Ветрова с силой впаялась в морду первого, после чего тот грузно шмякнулся на тротуар, очень кстати приложившись затылком об асфальт.

Второй, разъярившись, с ревом метнулся на Никиту. Ш-ших! Кулачище детины скользнул по блоку, который Ветров выставил полусогнутой левой, а правое Никитине колено славно впечаталось противнику в пах. Да еще на противоходе, когда вся масса этого мужика сработала против него. Этот удар имел еще одно полезное следствие — «ТТ», который торчал за поясом у качка, вылетел и шлепнулся на асфальт.

— Уй-я-а-а! — стриженый согнулся, оскалившись и выпучив от боли глаза. Уже в следующую секунду кулаки Ветрова замолотили по его роже, как по боксерской груше. Напоследок Никита сцапал оглушенного за уши, нагнул и еще раз резко, с силой, долбанул коленом, но уже в подбородок. У того аж хрупнуло что-то, и он разом обмяк, потеряв сознание. Никита отшвырнул его и подскочил к его дружку, который, кряхтя и мотая головой, уже собирался привстать с асфальта. Пока не очухался — получи! Мощный пинок носком опорка по кадыку, еще пара по скулам отдыхай дальше!

На асфальте валялся «ТТ». Никита сцапал его и несколькими скачками перепрыгнул к стене пятиэтажки, куда отлетел «Макаров». Хвать! — вот он, второй ствол. Надо же, козлы! Пугали, а обе пушки на предохранителях стоят. Нет, Никита такой роскоши позволить себе не мог.

Очень вовремя он вооружился. Качки очухались и заворочались на асфальте.

Охая, встали на четвереньки, потом, цепляясь друг за друга, поднялись в рост.

Похоже, все еще не очень соображая, тупо поглядели на стволы в руках Никиты.

— Садитесь в тачку и валите отсюда! — сказал Никита не очень громко. — Надоели вы мне, кретины!

— Понял, командир… — утирая кровь из прокушенной губы, пробормотал бывший обладатель «ПМ». — Банк твой, гуляй… Может, еще встретимся.

— Завязывай, Ребус, — второй, все еще морщась и держа руку на том месте, куда первый раз чухнула Никитина коленка, произнес это с явной дрожью в голосе, — он без тормозов — пошмаляет только так…

Пошатываясь и оглядываясь, они заковыляли к машине. Никита ждал, что могут развернуться на него, попробовать бампером, — не рискнули. Вывернули и погнали вверх по улице.

Ветров чуточку остыл и сунул пистолеты под куртку. Что теперь делать?

Брать того, что шурует в доме, или милицию вызывать?

В это время со стороны ермолаевского дома отчетливо послышалось бряканье замка. Тот, запертый в доме, должно быть, на волю рвался.

С той стороны, куда укатила малиновая «девятка», послышался шум мотора. Уж не «бригада» ли по Никитину душу? Ветров отскочил за угол пятиэтажки, ближний к забору ермолаевского дома. Выдернул «ПМ». Ждал…

Зря тревожился. У тротуара остановился частник, высадил пассажира.

Военного в полевой камуфляжке. Никита спрятал пистолет и выбежал из-за угла.

Увидел капитанские погоны.

— Извините! — выпалил Ветров. — Вы здесь живете, товарищ капитан?

— Здесь, — подозрительно и с явной опаской произнес офицер.

— Телефон у вас есть?

— Был… — недоуменно пробормотал капитан, как будто подозревал, что телефона уже нет.

— Будьте добры, вызовите милицию! Тут, в доме ь 56, бандит прячется!

— Ладно, сделаю… — капитан скорым шагом отправился в свою пятиэтажку.

Только после этого Никита поглядел на дверь дома ь 56. Замок висел на месте. В дверь изнутри больше не толкались, пытаясь ее выломать. Ветров осторожно вошел в калитку, обогнул дом по двору, прижимаясь к стене и стараясь пригибаться, когда проходил мимо окон. Все решетки на них были целы. Отдушины в фундаменте годились только для кошек. Вроде бы пришелец должен был оставаться в доме.

Тут Никита подумал, что он еще один выход из дома позабыл — через чердак.

Поднял голову. Одно слуховое окно, со стороны улицы, было закрыто. Через него в принципе Удобнее спускаться — можно вылезти на козырек крылечка, а потом, уцепившись за него, соскользнуть вниз. Второе находилось на другом торце дома, над глухой стеной. Именно в этот момент Никита услышал легкое бряканье и дребезжание, доносившиеся с той стороны… Снова бросив взгляд вверх, на слуховое окно над крыльцом, Никита увидел, что ветер слегка покачивает раму.