— А-а, это когда Кузьма Евдошкин на тебя с вилами попер?

— Ну да. Еле отскочил тогда. Милиционер, помню, Вавилов, выручил. Упекли Евдошкина, а сынок его потом тоже все грозился вернуться. Хорошо, что ты от его подружки письмо перехватила… И подружку, и младшего Евдошкина прибрали. А ведь могли бы они нас.

— Вот и хорошо, что мы их, — торжествующе прошамкала старушка. — Мы победили! Мы! Пусть эти попробуют, — она мотнула головой в сторону Котова, который дочиста выскреб тарелку с борщом и подбирался к котлетам.

Дубыга скорчил недовольную гримасу.

— Что-то не то. Дед внутренне кается, на пять процентов минус-потенциал потерял, это пора прекратить, а то еще на плюс выйдет. Бабка поупорней, но и ей тоже сомнения в голову лезут. Пусть лучше Ельцина ругают! Может, хоть это Котова заведет?

— Простите, — вежливо произнес старичок, обращаясь к Котову, — вы кто по профессии?

— Инженер, — ответил тот, запивая котлету компотом. — Математик.

— Не экономист? — подозрительно прищурилась бабка.

— Нет, я программист.

— Кибернетик? — У бабули были явно неплохие задатки для ЧК.

— Примерно, — усмехнулся Котов, почему-то вспомнив слова «Кибернетика — продажная девка империализма», — хотя, знаете ли, сейчас этот термин употребляется не часто. Больше говорят об информатике.

— Ну и как вы себя чувствуете в этом мире? — Старые большевики окольных путей не искали, били в лоб.

— Если можно, как ваше имя-отчество? — спросил Котов. — Меня зовут Владислав Игнатьевич.

— Я — Дмитрий Константинович Агапов. А это моя супруга — Нина Васильевна.

— Очень приятно. Так вот, Дмитрий Константинович, не могу сказать, что мне в этом мире плохо, но и что хорошо — тоже не могу.

— Значит, вам тоже не все по нутру? — продолжал настаивать дед.

— Конечно, — прихлебывая компот, согласился Котов, — например, цены.

— Кусаются? — Старик Агапов, как видно, рад был услышать это заявление.

— Растут слишком быстро. Много накруток, которые позволяют кому-то делать деньги из воздуха.

— Ну а общий курс вы как, одобряете?

— Общий курс одобряю, — невозмутимо подтвердил Котов, пожелал всем приятного аппетита и вышел из-за стола.

На пылинке-»тарелке» Дубыга и Тютюка размышляли над причинами неудачи. Особенно напряженно размышлял Дубыга. Он явно не хотел опростоволоситься перед стажером, но нехотя признал:

— Как видишь, и на старуху бывает проруха. Что-то мы еще в этом Котове не просчитали. Да и Сутолокина сидела себе и жевала, как корова в стойле.

— Да чего вы так сосредоточились на Сутолокиной и Котове? Можно кого-нибудь еще предобработать… Вон их тут сколько — сотни две.

— Нет, это дело принципа. Есть такой принцип — не бросай дела, если начал.

— Но ведь план! А мы время тратим.

— Главное — качество. Надо учиться, а план это уж после…

Котов, выйдя из столовой, пошел ко второму корпусу. У него было хорошее правило, во всяком случае, как ему казалось, — переваривать пищу в спокойной обстановке. Флегматичная Сутолокина, которая, видимо, даже не осознавала, что ей впервые за много дней не нужно мчаться в магазин, чтобы закупить продовольствие на мужа и дочерей, не нужно думать, как прожить две недели до получки, как-то неуверенно, то замедляя, то убыстряя шаг, шла следом за бизнесменом. Обгоняя ее, мчался Кирюша Пузаков, удравший от неповоротливых родителей, а позади ковыляли старики Агаповы.

Пенсионеры нацеливались на скамеечку, стоявшую неподалеку от подъезда. Там был тенек и можно было посидеть, наблюдая за тем, как шахматисты ходят вокруг огромной доски, разбирая все ту же партию Бронштейн — Ботвинник. Однако на скамеечке уже сидели, полуразвалясь, Колышкин и Лбов в обнимку со своими девицами. Они, пообедав, распили бутылку у себя в номере и, слегка забалдев, вышли на воздух.

— Может, попробовать вариант с «джентльменом»? — внес предложение Тютюка. — Скажем, пусть эти пристанут к Сутолокиной…

— Это где ж тебя такому учили? — возмутился Дубыга. — Ну ты даешь! Сколько лет Колышкину? Двадцать восемь! А Лбову вообще двадцать три! Сутолокина им в матери годится. Если ты им сейчас такую идею подкинешь, они от стыда сгорят… Тем более рядом девки — первый класс. Можно, конечно, попробовать, чтоб девки ее задели. Только она сейчас в таком кайфе, что даже не заметит. Более перспективно, если мы деда с бабкой используем.

Совершенно неожиданно для себя, но точь-в-точь как задумали Тютюка и Дубыга, Дмитрий Константинович подошел к лавочке и строго, по-партийному отчеканил: