– - Нет. Командировка. Надо поглядеть, как там народ трудовой поправляется...

– - Не больны, значит! Вот счастливый! А я -- лежать! Только лежать! Поправиться, кто его знает, поправлюсь ли, а отлежусь так уж отлежусь!

И вглядываешься в его усталые глаза, такие грустные-грустные, и в серое лицо вглядываешься: бледное-бледное, прямо землистое, и синеватые губы, и круги под глазами, и вялые руки, и слабый голос. Спутанные, потные волосы... И безразличие, безразличие...

"Да-а...
– - думаешь, -- потрепало человека... Резолюция не танец... Она как возьмет в свои боевые руки, так только держись..."

* * *

Уже в санатории. Через неделю...

– - Здравствуйте!

– - Здравствуйте!

Бритая голова, бритая борода, белый костюм, на голове тюбетейка, сандалии на ногах, на лице уже какие-то краски, легкий загар, в глазах блеск и чертики... Крымская тросточка, и тросточка эта в руке вывертом, вывертом...

– - Ну что? Как? Лежите?

– - Да, полеживаю понемногу. Да чего, собственно, лежать? Здесь и походить неплохо... Му-гу-гу! "Ха-ра-шо жить на востоке-е-е!.."

– - Распеваете?

– - Почему ж и не попеть? А вы как?

– - Да ничего. Хожу, присматриваюсь понемножку!

– - Скучный вы какой-то! Чего это вы?! Такая природа, так чудесно вокруг!.. А вы нос повесили... Выше голову!.. А-а! Товарищ Надя! Куда? На пляж? И я с вами! Простите, товарищ... "С той поры, как стала шансонеткой я, я, мои друзья, на сцене тру-ля-ля"! Ля-ля! Товарищ Надя! А ну наперегонки!.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Через две недели...

Ночь... Луна...

– - Добрый вечер!

– - Добрый вечер! Куда вы таким галопом?

– - Не видите разве? Вон луна восходит! Пойду посижу немножко... "Лунные ванны"! Не пробовали? Эх вы! "Чум-ча-а-ра-чу-ра-ра! Ку-ку!"

– - Поправляетесь?!

– - Отчего ж мне не поправляться?! Чепуха! Не такой уж я больной! Ну, бывайте! Ау! Ого-го-го!..

– - Я здесь (тоненький голосок).

– - Иду-у-у.

* * *

Через месяц...

Смеются глаза... Черное, со здоровым румянцем лицо... Пружинят ноги! Острый взгляд! Резкие движения! Тросточка в руках колесом! На месте -- приплясом, по проспекту -- орлом...

А на руке загорелая Надя.

– - Ха-ха-ха!

– - Хи-хи-хи!

И брызжет веселье! И смех!

И шуткой покажутся совещания, игрушкой конференции...

"Харрашо жить на востоке-е-е!"

1924 ______________________________________________________________________

Море

(Кое-что из природоведения)

Ну, вот и море!

В данном случае -- Черное море, то есть такое море, которое черное.

Не Белое, а Черное море...

Это, значит, такая вроде яма, здоровенная-здоровенная, налитая соленой водой доверху...

Края этой ямы называются берегами... Дно -- так и будет дно... Вода -- так и остается вода... Это и есть -- море...

Море это самое служит для того, чтобы в нем купаться и на него смотреть...

Если на море смотреть, то будет вид на море...

Если в нем купаться, то так это и называется: купаться в море.

Еще по морю корабли плавают, пароходы, броненосцы разные там, но это далеко от берега, рукой не достанешь...

Я буду писать только о том море и о том -- в море, что можно, так сказать, проверить на ощупь, помня мудрое изречение: "Не поверю, пока не пощупаю!"

Когда вы смотрите на море, вам прежде всего бросается в глаза вода... Подойдя к морю, трогаете рукой: мокро... Руку в рот -- соленое и капает... Значит, вода...

Потрогали берег -- твердый...

Значит, верно: море... Вы не ошиблись...

Удостоверившись, что вы на море, можете продолжать его обследовать...

Море бывает трех сортов: тихое море, беспокойное море и бурное море...

Тихое море -- это такое море, в котором вода тихая...

Она медленно колышется, потихоньку, лениво плещет о берег и выгибает спину под горячими лучами солнца.

Беспокойное море -- это пастух. Оно гонит к берегу огромную отару белых баранов, кричит на них, подхлестывает, злится, обгоняет их, выбрасывает на берег с плеском, с грохотом, с гневом... Бараны, выскочив на берег, катятся по гальке, захватывают ее своим белым руном, грохочут, скрежещут и, разбив руно белоснежное о круглую гальку, откатываются назад в море и тонут... А море в ярости, что ни одного барана не может на берег целым выгнать, еще ожесточеннее, еще упорнее гонит их.

И так день, два, а то и три, пока не махнет рукой: