Пьер Лежен устало вздохнул. Он целый день занимался бумажными делами и теперь уже собирался уходить, как вдруг позвонил этот идиот Ратти.

— Ну что тебе? — раздраженно пробурчал он.

— Я все-таки сделал это! — В голосе Ратти прозвучали торжествующие нотки, и он рассмеялся. — Я сделал то, о чем так долго мечтал!

— Слушай, говори по существу — или я довешу трубку! — зло бросил Лежен.

— Я порезал их!

— Что? — У Пьера внезапно перехватило дыхание. — Что ты сделал?

— Порезал их! — радостно повторил Ратти. — На маленькие кусочки!

— Что ты мелешь, придурок? — растерянно пробормотал Пьер, чувствуя, как его бросило в жар. — Кого ты порезал?

— Их! Шлюх!

Пьер вскочил со стула, и в его широко раскрытых глазах застыл ужас.

— То есть как? — прошептал он.

— А вот так, месье Лежен! Взял и… чик-чик на маленькие кусочки! Они заслуживают самого сурового наказания, эти девки!

«Не может быть, не может быть! — лихорадочно билось в голове Пьера. — Неужели этот тип расправился с девушками? Господи, что же теперь будет?»

Ведь если кто-нибудь узнает, что он велел этому полоумному шпионить за обитательницами квартиры № 613, то все — ему конец! Его привлекут за соучастие, с позором выгонят из полиции, а дальше… Даже страшно представить все последствия.

— Ты откуда звонишь? — еле слышно спросил Пьер.

— Из дома, месье Лежен. Хотите приехать и увидеть все своими глазами?

— Я сейчас у тебя буду. Жди! — коротко бросил Пьер.

Швырнув трубку на рычаг, он выбежал из кабинета, сел в машину и через несколько минут уже звонил в дверь квартиры Луи Ратти.

— Ну, где они? — крикнул он, когда Ратти с пьяной ухмылкой на лице, покачиваясь, открыл дверь. — Где они?

— Сейчас все увидите сами! — торжественно объявил Ратти. — Я думаю, вы останетесь довольны!

Пьер оттолкнул Ратти и ворвался в комнату.

— Где они, идиот, говори! — яростно заорал он.

— Не волнуйтесь, месье Лежен, — забормотал Ратти. — Не волнуйтесь, они в спальне.

Пьер ринулся в темную спальню и стал нащупывать на стене выключатель.

— Зажги немедленно свет! Слышишь?

— В моей спальне нет света, месье Лежен, — глупо захихикал Ратти. — Я пользуюсь только ночником. Я люблю полумрак, он возбуждает, навевает грезы, желания…

Ратти подошел к столику около постели и включил ночник. Пьер безумным взглядом окинул полутемную комнату. На полу валялось множество мелких кусочков глянцевой бумаги.

— Что это? — прошептал он.

— Я изрезал фотографии на мельчайшие кусочки, месье Лежен, — как ни в чем не бывало объяснил Ратти. — Ножницы так звонко резали их соблазнительные тела, смеющиеся лица… Вот так: чик-чик… Я давно мечтал услышать эти звуки. Я наслаждался ими! Они получили по заслугам, эти грязные шлюхи!

Несколько минут Пьер стоял в оцепенении, не в силах вымолвить ни слова, и тупо глядел на разбросанные по полу обрезки фотографий. Наконец он опомнился и, грубо схватив Ратти за плечо, яростно заорал:

— Идиот! Что ты мелешь, что за чушь ты несешь?!

— Месье Лежен, отпустите меня, я не сделал ничего плохого! — испуганно забормотал Ратти.

— Какого черта ты плел мне эти небылицы? Зачем изрезал фотографии, придурок? Разве я об этом тебя просил?

Я велел тебе следить за мисс Форсайт, блондинкой, а ты чем занимаешься?

«Какая разница: мисс Форсайт — не мисс Форсайт, блондинка или брюнетка? — злобно подумал Ратти. — Все они потаскухи и заслуживают наказания. Строгого наказания.

Развратные девки, дешевки…»

До сих пор Ратти так и не удалось выяснить, которая из девушек, проживающих в квартире № 613, мисс Форсайт, хотя он постоянно наблюдал за ними в бинокль. Разве это имеет какое-нибудь значение? Но этот злобный высокомерный полицейский Лежен, который только и ждет, чтобы засадить его в тюрьму, разумеется, не должен ни о чем догадываться.

— Зачем ты уничтожил фотографии? — рявкнул Лежен. — Старый осел, тупица!

— Месье Лежен, не волнуйтесь, у меня остались негативы, — услужливо произнес Ратти.

— Перестань заниматься ерундой и помни: меня интересует только одна блондинка — мисс Форсайт. Следи за ней и все сообщай мне, если не хочешь оказаться в участке.

— Слушаюсь! — Ратти вытянулся в струнку и отсалютовал ему рукой. — Сделаю все, как вы скажете! — А про себя прошептал: «Дерьмо!»

Пьер смерил его презрительным ледяным взглядом и кивнул.