Великан прогромыхал по залу, намериваясь приблизиться к африканке — само воплощение дьявольской воли.

Гости ахнули: между Горвальдом и Ясмин встал Джамал. Лаура невольно вздрогнула.

Секретарь Кавалли не шел ни в какое сравнение со шведом: могучее дерево против каменной стены. Горвальд был в два раза шире и на голову выше Джамала.

— С дороги, эй ты… джин! Языческая мразь! — заорал швед. — Тебя бы надо кастрировать да скормить рыбам.

Джамал не шелохнулся. Лица его Лаура не видела, но ясно представляла скованные гневом черты.

Ясмин что-то прошептала по-арабски. Наверное, умоляла Джамала уступить. Но секретарь Кавалли спокойно и невозмутимо взирал на огромного противника.

Швед поднял свои подобные говяжьим окорокам руки, откинул назад увенчанную рогами голову и застучал кулаками по своей широкой груди.

— У!.. А!.. — изрыгал он громоподобные звуки.

Люди в зале в недоумении стали переглядываться.

— Бой! А потом я возьму эту женщину! — прорычал Горвальд, наконец, сумев сложить из нечленораздельных звуков слова.

— Прошу вас сделать свои взносы! — потребовала мадонна дель Рубия.

Когда мужчины передали ей требуемое количество монет, к неожиданности всех присутствующих она заявила:

— Я меняю решение. Боюсь, из-за кулачного боя в салоне будет повреждена мебель, возможно, пострадают стекла, не дай Господь, окажется испорчена какая-нибудь картина или ваза… Конечно, вы могли бы уплатить, но тогда все же маскарад пройдет в неподобающей для пышного веселья обстановке, поэтому я объявляю, что ради прекрасной Ясмин вам надлежит помериться за столом силой рук.

Услышав заявление хозяйки заведения, Горвальд вновь взревел:

— А-а!

— Ясмин столь прекрасна, что ради нее вам все же стоит согласиться с моим решением, — добавила мадонна дель Рубия и улыбнулась, с легкой издевкой глядя на бьющего себя кулаками в грудь шведа.

В мгновение ока слуги внесли круглый стол и два стула. Никто не сомневался: Горвальд просто сломает Джамалу руку, но теперь, по крайней мере, его жизни ничто не будет угрожать, а сломанная рука — не такая уж большая цена за несдержанное и необузданное влечение к темнокожей куртизанке.

Из своего убежища Лауре прекрасно были видны оба соперника. Они уселись лицом друг к другу и Джамал поставил локоть на стол. Рука шведа оказалась на несколько дюймов длиннее. Зрелище было завораживающее: темнокожий африканец и бледный викинг.

Роль судьи взял на себя папский нунций.

— Левую руку за спину, — скомандовал он.

Джамал подчинился, но Горвальд замешкался.

Нунций коснулся его руки:

— Вот эта левая, мессир.

Судья поднял руку.

— Начали! — рука разрубила воздух.

Горвальд улыбнулся, предвкушая легкую победу, но тут же нахмурился, столкнувшись с неожиданным сопротивлением: Джамал не уступал ему в силе.

Ясмин, прижав руки к груди, шептала молитву.

Удивление шведа сменилось холодной решимостью. Плотно сжав зубы, он явно взялся за дело всерьез, вознамерившись непременно расправиться с противником.

Мышцы мужчин напряглись до предела и окаменели, зубы скрипели. Горвальд выругался. Руки дрожали, но ни один из соперников не сдавался. Джамал казался изваянием, и неподвижно устремленные в одну точку глаза усиливали сходство со статуей, только обильно струившийся по лицу пот свидетельствовал, что за столом сидит живой человек.

В зале стоял оглушительный рев — соперников подбадривали с азартом, усиленным столь необычной ставкой. Звенели и переходили из рук в руки монеты — заключались пари. Но постепенно воцарилась тишина.

Внезапно бледно-голубые глаза Горвальда вспыхнули, его рука будто налилась свежей силой, а темнокожая рука Джамала начала клониться тыльной стороной ладони к столу.

На глазах Ясмин появились слезы. Толпа замерла, дожидаясь неизбежного исхода поединка.

Лаура сожалела, что нельзя дать Джамалу совет, ведь у шведа была одна слабость: не зря напоминал Горвальд гранитную скалу — ума у него было не больше. Глупостью шведа и решила воспользоваться девушка.

Рука Джамала, влажная от пота, уже находилась в нескольких дюймах от стола, но надежда и уверенность не покидали африканца.

Лаура набрала побольше воздуха и прошептала сквозь занавес имя шведа:

— Горвальд!.. Горвальд!..

Голова великана так резко дернулась, что рогатый шлем скатился на пол с громким лязгом. Взгляд викинга метнулся в сторону в поисках звавшего его человека.

— Горвальд!.. Я сзади!.. — шепнула Лаура. — Посмотри на меня!..

Горвальд обернулся. И тут же Джамал резким движением припечатал его руку тыльной стороной ладони к столу. Все свершилось так быстро и внезапно, что швед опешил, его туша наклонилась и…