Однако хозяйка пансионата тут же остановила её.

–  У нас нельзя бегать, - сказала она, - вдруг кто-нибудь из жильцов отдыхает после обеда. Мы, как правило, не принимаем жильцов с детьми. У нас тут все любят покой.

–  Мы это учтём, - сказала мама.
– Гюро, иди, пожалуйста, потише.

–  Вот ваша комната, - сказала хозяйка, открыв одну из дверей.

Мама поблагодарила её, и они с Гюро наконец остались вдвоём.

В комнате стояла большая кровать для мамы и маленький диванчик для Гюро. Кроме этого, здесь были стол, стул, большой платяной шкаф и маленький комодик.

Первым делом мама вытащила из чемодана папину фотографию, чтобы и он как будто был с ними, а потом застелила стол и комодик красивыми домашними салфетками.

–  Ну вот, теперь здесь как дома, - указала она.
– Давай-ка поедим, а потом заберёмся ко мне на кровать и сыграем в лото.

–  А как же мы будем мазать сажей нос тому, кто проиграет: ведь здесь нет печки?
– спросила Гюро - дома они всегда так наказывали проигравшего.

–  А мы это сделаем завтра, - сказала мама.
– Я найду пробку, мы её обожжём, и у нас будет сажа.

Поев, они стали смотреть в окно на автомобили и прохожих, на уличные фонари и светящиеся витрины.

–  Город как человек, - сказала мама.
– Нужно время, чтобы с ним познакомиться. Нельзя сразу сердиться на него, а то никогда хорошо его не узнаешь.

–  А в поезде мы с мальчиком познакомились очень быстро, - сказала Гюро.
– Я на него ни капли не рассердилась, хотя и скорчила ему свою самую противную рожу.

Потом они уселись на мамину кровать и стали играть в лото.

–  Как будто мы с тобой играем в лесу на полянке, - сказала Гюро.

–  Да, и как будто нам очень весело и хорошо, - подхватила мама.

–  Весело и хорошо нам с тобой не как будто, а на самом деле, - поправила её Гюро.

Когда утром Гюро проснулась, оказалось, что она лежит уже не у мамы в постели, а на маленьком диванчике, который всю ночь притворялся, будто он тоже настоящая кровать. Мама встала рано. Она уже успела побывать в магазине и принесла домой хлеб, молоко, масло, сыр, несколько газет и карту города.

–  Я хочу прочитать в газетах объявления насчёт работы, - сказала она.
– А карта поможет нам добраться в любой уголок города.

–  Лучше бы мы остались в Гампетреффе, - сказала Гюро.
– Там у нас был такой красивый дом.

–  Я ведь тебе объясняла, Гюро, - г сказала мама, - что мы заняли много-много денег, чтобы купить этот дом. А когда папа заболел, нам стало нечем платить и пришлось его продать.

–  Там у меня был гараж для велосипеда, а здесь нет даже и велосипеда, - вздохнула Гюро.

–  Ну и что, - сказала мама.
– Твой велосипед хранится на складе вместе с другими вещами. Придёт время - и он снова вернётся к тебе. Тем более, сейчас зима и кататься на велосипеде всё равно нельзя.

–  В том доме с нами был папа, а здесь его нет, - сказала Гюро.

–  Это правда, - вздохнула мама.
– Но раз мы его любим, значит, он с нами, хотя его больше нет в живых. Папа очень хотел, чтобы мы с тобой были друзьями и всегда помогали друг другу. Вот и помоги мне, скажи: с какой работы мне следует начать?

–  Тебе следовало работать в Гампетреффе, тогда бы мы не уехали оттуда, - ответила Гюро.
– Почему ты не могла ходить по домам и помогать, кому нужно, как тётя, у которой были Золотые Руки? Она всегда брала с собой ЛиллеБьёрна, а ты могла бы брать меня.

–  Гампетрефф - маленький посёлок, - сказала мама, - там достаточно одной тёти Золотые Руки. Не могла же я отнимать у неё работу. Ты вот мне скажи, что я умею делать лучше всего?

Гюро задумалась.

–  Лучше всего ты умеешь мастерить мебель, красить стены и вбивать в них крючки, - сказала она наконец.

–  Это верно, такая работа мне по душе, - призналась мама, - но здесь мне придётся заниматься чем-нибудь другим. Скорей всего, я наймусь вести у кого-нибудь хозяйство, чтобы нам с тобой дали комнату.

–  Ну что ж, - сказала Гюро, - ты хорошо моешь полы, особенно если рассердишься. А когда тебе грустно, ты любишь печь хлеб.

–  Я вижу, ты знаешь обо мне больше, чем я сама, - засмеялась мама.
– И насчёт хлеба ты не ошиблась. Когда на душе невесело, очень полезно месить тесто, только боюсь, что здесь, в пансионате, это мне не удастся, хотя мне и разрешили отдельно готовить для нас с тобой еду, после тоге как все жильцы отобедают и посуда будет перемыта. Так что мы с тобой не пропадём, а сейчас собирайся, пойдём знакомиться с городом!