Скорбь, омрачившая лица англичан, через минуту сменилась выражением глубокого недоверия к словам французского офицера.

— Едва ли возможно такое полное исчезновение, — заметил бригадир Мэрфи.

— Почему же? — спросил капитан Сервадак.

— Мальта — английский остров, — ответил майор Олифент, — а в качестве такового…

— Он сметен с лица земли совершенно так же, как если бы был китайским! — возразил капитан Сервадак.

— Может быть, во время плавания вы допустили неточности в ваших расчетах?

— Нет, господа, — сказал граф, — мы не ошиблись, и надо примириться с очевидностью. Англия, конечно, понесла большие потери. Остров Мальта больше не существует, и мало того: новый материк закрыл доступ в Средиземное море. Не окажись в береговой полосе расщелины, мы бы никогда не попали к вам. А если ничего не осталось от Мальты, то, к сожалению, вряд ли что-либо осталось и от Ионических островов, которые с недавних пор находятся именно под английским протекторатом.

— И я думаю, — добавил Сервадак, — что лорд верховный комиссар, чья резиденция там находилась и которому вы подчинены, едва ли в восторге от последствий катастрофы.

— Верховный комиссар, которому мы подчинены? — в полном недоумении переспросил Мэрфи.

— Впрочем, вы тоже едва ли в восторге от того, что вам осталось от Корфу.

— Корфу? — переспросил майор Олифент.

— Да, да! Кор-фу! — повторил Сервадак.

Оба англичанина в неподдельном изумлении молчали, не понимая, что собственно хотел сказать французский офицер, но их недоумение еще усилилось, когда граф Тимашев спросил, каким образом они получали за последнее время известия из Англии, — с отечественными судами или по подводному кабелю.

— Нет, граф, кабель поврежден, — ответил бригадир Мэрфи.

— Позвольте, господа, разве вы не поддерживаете связь с материком по итальянскому телеграфу?

— Итальянскому? — сказал майор Олифент. — Вы, конечно, хотели сказать — по испанскому телеграфу?

— По итальянскому или испанскому, — не все ли равно, — вмешался капитан Сервадак, — главное, получали ли вы какие-нибудь известия из метрополии?

— Никаких, — ответил бригадир Мэрфи, — но мы не беспокоимся — известия будут непременно…

— Если только не погибла и метрополия, — сказал Сервадак, и лицо его стало серьезным.

— Погибла метрополия?!

— Я хочу сказать, — если не погибла Англия!

— Англия погибла?!

Бригадир Мэрфи и майор Олифент вскочили, как ужаленные.

— Мне кажется, — сказал бригадир Мэрфи, — что раньше Англии сама Франция…

— Местоположение Франции более надежно, она на континенте! — ответил Сервадак, начиная уже горячиться.

— Более надежно, чем Англии?

— Что ж, в конце концов Англия только остров и уже довольно ветхий, поэтому она вполне могла рассыпаться!

Ссора была неминуема. Англичане уже не владели собой, и Сервадак решил ни в чем им не уступать.

Граф попробовал было примирить противников, в которых говорила лишь национальная неприязнь, но ему это не удалось.

— Господа, — сухо сказал капитан Сервадак, — мне думается, наш спор удобнее вести под открытым небом. Здесь вы все-таки у себя дома. Может быть, вы соблаговолите выйти?

Гектор Сервадак вышел из комнаты; граф Тимашев и англичане тотчас же последовали за ним. Все собрались на площадке перед высоким валом; место это, как полагал капитан Сервадак, должно было служить чем-то вроде нейтральной почвы.

— Господа, — снова заговорил Сервадак, обращаясь к англичанам, — хоть Франция и стала беднее, утратив Алжир, но она не оскудела людьми настолько, чтобы уклониться от вызова, кто бы его ни бросил! И я, офицер французской армии, имею честь представлять здесь Францию с тем же правом, как и вы, представляете Англию!

— Прекрасно, — ответил бригадир Мэрфи.

— Я не потерплю…

— Я тоже, — сказал майор Олифент.

— И так как мы сейчас на нейтральной земле…

— Как на нейтральной? — вскричал бригадир Мэрфи.» — Милостивый государь, вы на английской земле!

— Английской?

— Да, на земле, которая находится под защитой британского флага!

И бригадир указал на флаг Соединенного королевства, развевавшийся на вершине острова.

— Еще бы! — насмешливо заметил капитан Сервадак. — Если вам угодно было водрузить этот флаг после катастрофы…

— Он был здесь и раньше.

— Флаг государства, осуществляющего протекторат, но не флаг, охраняющий британские владения!

— Протекторат? — одновременно воскликнули английские офицеры.

— Господа, — заявил Гектор Сервадак, топнув ногой, — этот островок представляет собой все, что осталось от территории республики, над которой Англия никогда не имела иных прав, кроме права протектората!