— Возиться долго.

— Долго? Ну, нажми на дядю Коку, на Поля пусть почешутся. К тому же, как я понимаю, на сцену вновь вышел прежний благодетель с неограниченными возможностями…

— А вот это тебя не касается. Для твоей же пользы советую попридержать язык.

— Молчу, молчу, не дурак.

— Приятно слышать. Только имей в виду, какие бы у меня ни были друзья, богатые или бедные, я ни у кого не хочу быть в долгу.

— Ах, не хочешь быть в долгу? — Это он произнес уже совсем по-хамски. — Очень благородно, только я-то тут при чем?

— Напомнить тебе, что было при покупке? — не выдержала Таня. — А что ты потом обещал, когда Ваньку-идиота мне в кавалеры пристраивал?

— Ах, обещал? Да мало ли что я обещал?

— Вот как ты заговорил? Я должна это понимать так, что ты отказываешься от данного мне обещания? — ледяным тоном осведомилась Таня.

Давно надо было так, чем в объяснения с этим козлом вдаваться, к совести несуществующей взывать.

Он молча сопел в трубку.

— И это твое последнее слово, братец? Советую еще раз хорошенько подумать.

Видно, он наконец перепугался, стал буквально блеять в трубку:

— Нет, нет, я не отказываюсь, но… Таня эффектно бросила трубку. Пусть побздит, гнида. Нет, все-таки здорово он ее разозлил! Что бы такое придумать, чтобы завтра сам к ней прибежал, нет, на коленях приполз, умоляя продать дачу, и даже отказался бы от доли, предложенной Таней в начале разговора?! Эти деньги ей и самой пригодятся.

— Вот ведь пиздрила зловонный! — в сердцах высказалась Таня.

Щеров, сидевший в глубоком кресле, поднял на нее насмешливые глаза.

— Что за словечки, а? Юность бурную вспомнила?

— Да ну его, сволочь!

— Не захотел помочь родной сестре? — участливо спросил Шеров.

— Это бы ладно, — сказала Таня. — Я бы, может, тоже, не стала ему помогать.

Главное, что он не хочет отдать мне мое, хотя и знает, что это мое. И данное слово назад берет. Я такого не прощаю никому.

— И теперь прикидываешь, как его получше прищучить?

— Да, прикидываю.

— Знаешь, — сказал Шеров, — я тут невольно все твои разговоры слушал, и наметился у меня один вариантик, как братца твоего примерно наказать. Только мы его оформим как интеллектуальную игру, вроде теста для тебя. Я дам тебе две наводки, а до остального ты додумаешься сама. Если не додумаешься, я подскажу, только тогда пять тысяч с дачки — мои. Согласна?

У Тани загорелись глаза. Такими штучками она с детства увлекалась.

— Согласна. Но если додумаюсь, то столько же сверх цены — мое.

— Ладно… Наводка первая. Ты звонила в четыре места. В связи с этим ты задашь мне один вопрос, на который я в состоянии дать совершенно точный ответ.

Подумай, какой вопрос ты мне задашь. Даю три минуты на размышление. Пойду помогу Архимеду заварить еще кофе, а ты пока думай.

Он вышел, а Таня закурила и сосредоточилась. Так. Она звонила в четыре места. Домой, Огневу, Квасову и… А, собственно, куда? Откуда с ней разговаривал Никита? Пожалуй, это и есть тот самый вопрос. Она встала, потянулась и вышла на кухню Шеров действительно возился с кофе.

— Ты что тут? — спросил он.

— Вопрос готов, — сказала Таня. — Куда я звонила в четвертый раз?

Правильно?

— Умница! — воскликнул Шеров. — Чтобы прищемить зверю хвост, сначала надо узнать, где этот зверь сидит… Теперь ты последи за кофе, а я позвоню одному знакомому и узнаю ответ. Номер ты записала?

— Да. Последний на листочке. Листочек на столе.

— Кстати, можем добавить интересу. Пока я буду узнавать, ты хорошенько вспомни содержание всех разговоров и напиши на бумажке свой вариант ответа. Я приду сюда, и мы поменяемся бумажками. Если совпадет — получишь лишний балл.

— Маловато будет, — усмехнулась Таня.

— Ну, два балла. Только чур, не подслушивать. Не возвращался он довольно долго. Таня успела выпить чашку кофе, выкурить сигарету, полистать синий томик Мандельштама. И, естественно, написать свой вариант. Появившись на кухне, Шеров сказал:

— Немного затянулось, извини. Пришлось вместо одного звонка сделать три.

Давай свою бумажку.

Взамен он отдал ей свою записочку. Таня прочитала: "Гостиница «Россия», н.

1352, Ларина Т. В." и посмотрела на Шерова.

Он развернул Танину записку. Там было одно слово: «Ларина».

Шеров развел руками.

— Нет слов… А теперь главное. Ты сделала четыре звонка и в каждом случае получила какую-то информацию. Ты восприняла ее как последовательную цепочку: узнав одно, ты узнала другое, вследствие этого узнала третье, и так далее.

Теперь представь себе все это не как цепочку, а как кусочки головоломки, которую нужно собрать и получить целостную картину. Когда все, повторяю, все кусочки сложатся в единую картину, нужно будет проанализировать ее и произвести логически вытекающее из нее действие, которое уязвит твоего братца самым неприятным образом и очень тонко, но в то же время убедительно покажет ему всю серьезность наших намерений и при этом не подставит никого из нас под удар. Я ненадолго отлучусь. Ты пока подумай, я тоже подумаю, а потом сопоставим наши решения и выработаем единый план.