Дафна тяжело переживала все это. Она больше, чем Китти, надеялась на то, что маму выпустят под залог. Но неудача придала ей решимости бороться за освобождение Лидии. И Дафна начала обходить соседей и расспрашивать, не заметил ли кто из них чего-нибудь необычного в поведении Лидии незадолго до убийства. Пока ей не удалось ничего разузнать, но она твердо решила обойти всех знакомых, внесенных в мамину записную книжку.

Последней в этом списке значилась Берил Чапмен. После ее скандальной выходки в церкви и неубедительного объяснения Лианн Китти вознамерилась отправиться к ней и потребовать, чтобы Берил рассказала всю правду. Но потом передумала. Услышав признание Берил, все сочтут маму обманутой женой, а тут надо действовать осторожно. Сестры решили не подавать виду, что им многое известно о Берил, пока не подвернется удобный случай. Если же Берил откажется отвечать по доброй воле, Кэткарт вызовет ее в суд. Но это последнее средство.

Китти проверила автоответчик – слава Богу, ни одного сообщения! – и вернулась на кухню, где Уилла усердно возила шваброй по кафельному полу.

– Ну что? – спросила она.

– Ничего. – Китти устало покачала головой. – Если бы ты знала, что здесь творилось! Нас донимают репортеры и всякие психопаты, но это еще полбеды.

– Психопаты?

– Религиозные фанатики. Однажды мне позвонила пожилая дама и заявила, что моя мать будет гореть в аду за содеянное. Доброжелатели пачками присылают нам религиозные брошюры, чтобы спасти ее душу. Дафна говорит, что пора открывать собственный цех по переработке макулатуры.

Уилла опустила швабру в ведро.

– Мне нравится твоя сестра. Хорошо, что она с тобой. Но Дафна, наверное, скучает по детям. Я бы точно с ума сошла.

– За детьми присматривает се муж.

– Муж? – удивилась Уилла.

– Его зовут Роджер.

«Неудивительно, что Уилла не помнит, что Дафна замужем, – подумала Китти. – Муж сестры нечасто появлялся здесь в последние годы».

Уилла продолжала протирать пол.

– Что ж, всем сейчас несладко. А твою мать могут отправить в тюрьму, как моего дядю Эдди. Чем бы ей помочь? Вот если бы докопаться до правды… Вдруг удастся раскрыть тайну…

Хоть и не сразу, но Китти поняла: девушка что-то знает. И это имеет прямое отношение к маме.

– Какую тайну? – спросила она с нарочитой небрежностью. Уилла отвела глаза.

– Да ничего особенного.

– Так скажи мне.

Уилла перестала остервенело возить шваброй по полу и прижала ее к груди.

– Мама кое-что видела.

– Что именно?

– Она говорила, это нас не касается. Да и кто бы нам поверил? – Уилла нахмурилась. – Надо было давно тебе об этом сказать, да я подумала, что ты расстроишься… – Она прикусила губу и по ее пухлой щечке скатилась слеза.

Китти ждала, храня напряженное молчание.

– Это касается твоего отца, – наконец призналась Уилла. – Он постоянно бывал… в нашем мотеле. Обычно приходил в обед, когда меня не было, вместе со своей… подружкой. Мама говорила, они никогда никого не беспокоили. Но раз твоя мама попала в переделку, тебе надо об этом знать.

И тут Китти осенило. Женщина! Ну конечно! Заметив, что помощница смотрит на нее с нескрываемым ужасом, она пояснила:

– Извини, Уилла, но эта женщина далеко не первая подружка отца. Кто она? Я ее знаю?

Уилла покачала головой.

– Мама говорила, она гораздо моложе его и хорошенькая. Но по-моему, она знает больше, чем говорит.

Китти решительно взяла швабру из рук Уиллы.

– Так чего же мы ждем? – Если есть хоть малейший шанс, что эта таинственная подружка прольет свет на убийство отца, необходимо этим воспользоваться. – Позвони своей маме и скажи, что мы сейчас приедем. Я пошла за машиной.

Спускаясь с крыльца, Китти заметила знакомый желтый грузовичок у обочины. Сердце ее заколотилось.

Шон! Она видела, как он спрыгнул с подножки и хлопнул дверью грузовичка. Заметив Китти, Шон помахал ей.

Она словно вросла в землю, глядя, как Шон приближается к ней. Похоже, он заехал сюда после работы – рукава рубашки закатаны, на джинсах следы древесной смолы, в черных коротких волосах опилки.

«Он же гораздо моложе меня. Почему же я стою перед ним, онемев от смущения, как шестнадцатилетняя девочка?»

Надо что-то делать. Подойти к нему и сказать, что она поразмыслила и решила больше не встречаться с ним. Во-первых, у них нет будущего. А во-вторых, что подумает Хизер?

То, что произошло между ними в ту ночь, было неожиданно, как удар молнии, и прекрасно.

Но Китти не успела сказать Шону об этом. Он уже открыл калитку и, пройдя по газону, остановился у крыльца. Взглянув на куртку и ключи от машины в руке Китти, он вопросительно посмотрел ей в глаза.

Китти вспыхнула.

Ромми, обычно чуравшийся незнакомцев, лизнул руку Шона. Потрепав пса по загривку, Шон взял у Китти ключ.

– Не знаю, куда ты собралась, но вид у тебя неважнецкий. Так можно и в аварию угодить. Машину поведу я.