Он прошел уже почти пять миль по дороге, начинавшей постепенно зарастать, когда встретил туземца, галопирующего на четырех коротких ногах. Руки его, похожие на клешни, вырезали проход в зарослях. Хэм остановился для краткого палавера.

– Мурра, - сказал он.

Язык жителей экваториальных Тропиков весьма причудлив. Он насчитывает около двухсот слов, но выучивший их не может сказать, что овладел им до конца. Слова характеризуют понятийные обобщения, а каждый звук имеет от дюжины до сотни значений. "Мурра", например, выражает приветствие, что-то близкое "хэлло" или "добрый день", однако может также передавать предупреждение - "берегись". Значит оно и "будем друзьями", а также, как это ни странно, "вызываю тебя".

Имеет оно и значение существительного, означая мир, войну, отвагу и страх. Утонченный язык. Только недавние исследования модуляции голоса продемонстрировали земным филологам его богатую природу. Впрочем, английский с его "to", "too" и "two"; "one", "won", "wen", "win", "when" и дюжиной других близких звуков тоже показался бы странным для ушей венериан, не приученных различать гласные.

Но самое плохое, что люди не могут читать по широким, плоским лицам венериан с тремя глазами, а они наверняка передают множество Информации.

Венерианин однако принял предполагаемый смысл.

– Мурра, - ответил он, останавливаясь.
– Уск?
– Что означало среди прочего: "кто ты?", "откуда идешь?" или же: "куда направляешься?".

Хэм выбрал это последнее значение. Указав на закрытый туманом запад, он поднял руки, рисуя контур гор.

– Эротия, - сказал он. Это название имело лишь одно значение.

Туземец молча раздумывал, потом махнул своими когтями вдоль тропы, в направлении на запад.

– Цурки, - сказал он и добавил на прощание: - Мурра.

Хэм прижался к стене джунглей, чтобы дать ему пройти.

"Цурки" означает около двадцати понятий, в том числе и торговца. Слово это обычно употребляют по отношению к землянам, и Хэм заранее радовался обществу человека. Прошло уже более шести месяцев со времени, когда он последний раз слышал человеческую речь иначе, чем с помощью маленького радиоприемника, утонувшего вместе с жилищем.

Пройдя еще пять миль по тропе, проеденной пузаном, Хэм вдруг оказался на поляне, где недавно произошло извержение грязи. Растительность здесь доходила лишь до пояса, а в четверти мили он заметил здание фактории. Было оно гораздо представительнее его собственного жилища, хонтейнера с металлическими стенами, и имело целых три комнатки, что было в Тропиках неслыханной роскошью: каждую унцию груза приходилось доставлять из поселка ракетой. Деятельность факторов была довольно рискованной, и Хэм радовался, что остался с такой прибылью.

Он двинулся через все еще топкий грунт. Окна фактории закрывали шторы защиты от вечного дневного солнца, а дверь... дверь была закрыта! Это являлось нарушением законов, царивших на границе цивилизации. Все оставляли двери открытыми, поскольку это могло спасти какого-нибудь заблудившегося человека, и даже человек без чести, не отваживался красть из открытой фактории.

Не сделали бы этого и туземцы - ни одно существо не было таким порядочным, как венерианские туземцы, которые никогда не лгут и не крадут, но, разумеется, могут после традиционного предупреждения убить купца, чтобы завладеть его товарами.

Хэм стоял как вкопанный. Подумав, он утоптал клочок чистой почвы перед дверями, сел, прислонившись к ней, стряхнул многочисленных отвратительных мелких существ, копошившихся на его трансдерме, и стал ждать.

Прошло не менее получаса, прежде чем он заметил человека, бредущего через поляну. Шлем скафандра затенял его лицо, и Хэм разглядел только большие, обведенные темными кругами глаза.

– Привет! Мне пришло в голову нанести вам визит. Меня зовут Гамильтон Хэммонд, но, как вы, конечно, догадались, друзья называют меня Хэм.

Фактор остановился, после чего заговорил удивительно мягким и приглушенным голосом, с явным английским акцентом.

– Может, вы отодвинетесь и впустите меня?
– Голос его звучал холодно и враждебно.

Хэм почувствовал удивление и гнев.

– Черт возьми!
– рявкнул он.
– Ну и гостеприимство!

– Для вас нет места под моей крышей.
– Хозяин остановился в дверях.
– Вы американец? А что делаете на британской территории? Могу я взглянуть на ваш паспорт?

– Торговец, верно?
– Фактор был худощав, а тон его резок.
– Короче говоря, контрабандист и находишься здесь нелегально. Убирайся!

Хэм стиснул зубы.

– Легально или нет, - сказал он, - это не имеет значения. Я уполномочен пользоваться привилегиями, вытекающими из кодекса пограничья. Мне хочется вдохнуть чистого воздуха, стереть с лица пот и что-нибудь съесть. Открой дверь и войдем.

Перед глазами его сверкнул автоматический пистолет.

– Попробуй и будешь кормить плесень.

Как и все венерианские пионеры, Хэм по необходимости был смел и предприимчив. Как говорят в Штатах - крутой парень.

– Что ж, это убеждает. Я бы только хотел что-нибудь съесть.