Андерса хозяин не замечал. Было ясно, что правила вежливости фабриканты в Трондхейме понимают совсем не так, как купцы в Бергене.

Андерс отнесся к этому спокойно. Он на своем веку встречался с разными людьми. Не все понимали, что человек не может таскать за собой по суше судно, чтобы люди видели, что он шкипер.

Хозяин фабрики говорил долго и подробно об успехах, каких его фабрика достигла в изготовлении колоколов, печей и деталей к машинам.

Новое время заставило его стать более покладистым, засмеялся хозяин. Мало у него забот, так он еще взвалил на себя нелегкую и ответственную задачу отлить детали для колесного парохода «Нидэльва».

На обратном пути в коляске извозчика Дина и Андерс обменялись взглядами.

— Чудные эти трондхеймцы! — сказал Андерс.

— Да, если только они из Трондхейма, — сухо заметила Дина.

Они посмеялись.

Вдруг Дина стукнула его по ноге носком башмака.

— Почему ты такой осторожный, Андерс? Неужели тебя никогда не тянет совершить какое-нибудь безрассудство?

— Как сказать… Сдержанность со временем окупается.

— Но ты же все-таки купец!

— Может быть, и купец. Только без капитала.

— А ты хотел бы иметь капитал?

— Нет. Ты сама видела, какими становятся люди, у которых есть капитал.

— Я тоже такая?

— Нет. Но и у тебя есть свои причуды, — честно сказал он. — Раз уж ты сама спросила об этом.

— Какие же? Скупость?

— Нет. Но прижимистость. И упрямство. Возьми хоть эту поездку в Трондхейм!

Она промолчала.

Колеса постукивали по брусчатке. Вокруг шумел город.

— Ты вчера ездила одна… Можно полюбопытствовать куда?

— Заезжала в тюрьму.

Андерс повернулся к ней не только лицом, но и всем туловищем:

— Ты с ума сошла! Что ты там делала?

— Передала пакет для Лео. Книгу, которую он забыл… У него есть обыкновение забывать книги…

— А он что, там?

— Нет, но он же приедет туда.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что там мне сказали, что он не приедет… — задумчиво ответила Дина.

— Сказали, что не приедет? И поэтому ты считаешь, что приедет? Объясни, Дина.

— Понимаешь, тут что-то не так. Управляющий был очень недоволен моим приходом и тем, что я знала, что Лео там ждут…

— А ты не повредилась в уме за эту поездку?

— Помнишь, Лео говорил, что должен переправить в Вардёхюс какого-то каторжника?

— Да…

— Но даже если б не говорил, он все равно бывает в тюрьме в Трондхейме.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю! — уверенно сказала она.

Они молчали, пока кучер просил столпившихся на дороге людей пропустить экипаж.

Андерс с любопытством смотрел по сторонам. Потом спросил:

— Ты уже решила насчет этого русского?

— Ишь ты, спрашиваешь без обиняков!

— Так что же ты мне ответишь?

— Что свои решения я держу при себе.

— Он тебе нравится? Я сам видел.

— Зачем же спрашиваешь, если видел? Андерс скрестил руки на груди и замолчал.

— Мы с тобой говорили о капитале, — вдруг начала Дина через некоторое время.

— Да, — охотно откликнулся Андерс.

— Ты знаешь, что сделал твой брат?

— Нильс? Ты имеешь в виду, знаю ли я, как он покончил с собой? — Андерс с удивлением уставился на нее.

— Нет, это всем известно. Я имею в виду другое.

— Что же?

— Все эти годы он утаивал деньги! — Она смотрела прямо перед собой.

— Что?.. Что ты сказала? — В глазах у Андерса был испуг.

Дина не ответила.

Он схватил ее руки. На шее у него билась жила, он побледнел.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что это правда. — И она рассказала Андерсу о тайнике под оторванной половицей.

Андерс снова схватил ее руки и сжал их.

— И много там было денег? — хрипло спросил он.

— Достаточно, чтобы уехать в Америку.

— А где они теперь? Я имею в виду — деньги.

— В банке.

— Но зачем он это делал?

— Хотел иметь капитал.

— Не могу поверить!

— По-своему он был прав. — Эти слова невольно вырвались у нее.

— Прав?

— Конечно, ведь его все осудили. Из-за Ханны.

— Господи Боже мой!

— Нильс хотел уехать. Куда-нибудь подальше. Скитаться нищим бродягой он не мог. Помнишь, Лео говорил, что он собирается в Америку? А Стине нашла у него карту… Вот так-то. Отправиться в тюрьму он тоже не мог. Ертрюд не допустила бы этого…