– Как?
– Гуторов вопросительно посмотрел на Оксану.

– Да пускай идет, - махнула супруга загорелой рукой.

Ровно загорела, паскуда!

Лешка опять ушел.

– Ни полосочки, ни бледного клочка. Ты где так ровно загорела?

– Там просто: голый пляж.

Он все стерпит. Голый, так голый. Может, и изменила ему пару раз с кем-нибудь, - бывает... А вот "неклимата" Гуторов органически принять не мог.

– Я тут как папа Карло... А, попади все пропадом!

Гуторов вскочил, забегал по комнате.

Оксана следила за ним недолго. Произнесла:

– Муж, а муж?

– Чего тебе?

– Не переживай, пошутила я.

Он остановился, как вкопанный.

Оксана спрыгнула с покрывала, обняла Гуторова сильно-сильно, желанная-желанная, добрая, загорелая и красивая.

– Ну? Не сердишься?..

– Чего там...
– пробубнил Гуторов... и почувствовал!
– Что еще?..

– Проиграла. Вернее, проигралась в пух и прах.

– В карты?

– Ненормальный! В рулетку!

– Много?

– Сто пятьдесят тыщ.

– Баксов?

– Не рублей же! Француз один одолжил сотню...

– Ха!

Гуторов подскочил уже в ином настроении.

– Ха! Делов-то! Ща скинем по интернету.

– Ты противный, Гуторов, - сморщилась Оксана.
– Выражаешься как-то вульгарно...

Все, взяла верх, однозначно.

– Так мы ж академиев-то не кончали...

Отлегло. Он-то думал! Думал, и впрямь неклимат.

Деньги приходят и уходят, а родина - одна...