Шрифт:
— Пустяки, — сказала Маргарита усталым голосом.
— А здесь я неизбежно сломал бы себе ногу, если бы меня не поддержал этот незнакомец. Видимо, на подметке остался кусочек снега. Я ведь из-за аварии шел пешком от Пикадилли!
— Как он выглядел?
Голос Данти звучал хрипло и глухо.
— Кто? Тот, кто меня поддержал? У него довольно мрачный вид — на правой щеке два шрама…
Дантону этого было достаточно. Два шрама на правой щеке! Значит, он не ошибся. Самое главное — узнал ли его Ганнер? В те времена он не носил усов, а волосы его были гораздо светлее. Лиль Хэйнс называла его «мой золотой Ларри»… Потом он отпустил усы и выкрасил волосы. Ларри Винман больше не значился в полицейских списках. Он был вынужден это сделать после того, как освободил одного фермера от лишних восьми тысяч фунтов. С тех пор внимание Скотленд-Ярда начало его тяготить…
Данти провел рукой по лбу и встал из-за стола.
— Мне нужно позвонить по телефону…
Он осмотрел холл, зимний сад — никого. Пройдя в маленький вестибюль, он увидел Ганнера, входящего в лифт. Дантон оглянулся.
Возле двери в кресле сидел какой-то господин.
— Вы отельный детектив? — спросил он решительно. (Когда Данти Морелль был еще Ларри Винманом, он знал почти всех отельных детективов).
— Да, сэр, — что-нибудь не в порядке?
— Вы знаете господина, который только что поднялся на лифте?
Сыщик назвал одну из фамилий, часто употребляемую Ганнером.
— Так вот, это Ганнер Хэйнс. Немедленно позвоните в Скотленд-Ярд. Там это имя хорошо известно.
Сыщик бросился к телефону, а Данти, довольный собой, вернулся к обществу, по дороге заглянув к портье.
— Я его сразу узнал, — рассказывал он за столом. — Один из моих друзей, присяжный поверенный в Нью-Йорке, показывал мне его фотографию. Очень опасный преступник. Представьте себе, совершенно безмятежно проживает здесь, в «Риц-Карлтон»! Номер 986!
— И что же вы сделали?
На лице Люка ясно читалось беспокойство.
— Уведомил отельного детектива, а он позвонил в полицию.
Люк Мэдиссон медленно встал из-за стола.
— Прошу прощения, я должен отлучиться на минутку.
Он исчез прежде, чем Маргарита успела произнести хотя бы слово.
— Куда он пошел? — тревожно спросил Данти.
Маргарита пожала плечами.
— Дать ему денег на завтрак… Во всяком случае вы испортили ему вечер…
— Где номер 986? — спросил Люк, выйдя из лифта.
Секунду он колебался, потом открыл дверь и вошел в комнату.
Человек, стоящий у окна, даже не обернулся, но Люк понял, что хозяин комнаты видит его в зеркале. Люк закрыл за собой дверь.
— Если вы Ганнер Хэйнс, то я советую вам ленно удалиться отсюда, — сказал он, понизив голос, — если же нет, — прошу прощения.
Хэйнс резко обернулся, услышав свое имя.
— О!.. — сказал он, и после паузы добавил; — Я вам очень благодарен.
— Есть у вас деньги?
Пауза.
— Да, у меня есть все, что нужно. Благодарю. Я не совсем был уверен, что это Ларри. Идет на фарт?
Последних слов Мэдиссон не понял. Не успел Ганнер надеть пальто, как дверь распахнулась и в комнату вошел человек огромного роста, сопровождаемый еще двумя.
— Привет, Ганнер!
— Привет, «Воробей»!
Сыщик надел на него наручники и обратился к Люку.
— Этот человек взял у вас что-нибудь, мистер Мэдиссон?
Люк был очень удивлен, когда его назвали по имени.
— Нет, мне просто жаль его.
— Мистер Мэдиссон… Я не забуду этого имени, — сказал Ганнер, выходя из комнаты.
Когда Люк рассказал об этом происшествии, Маргарита не приняла его извинений, а Данти Морелль побледнел, как полотно.
Глава 2
Несмотря на туман и вьюгу, Люк Мэдиссон шел по улице в великолепном настроении. Он помирился с Маргаритой, и через несколько недель должна была состояться их свадьба.
Белый туман заволок улицы. У подъезда большого банка на Джемс-стрит можно было разглядеть маленькую цветочницу, съежившуюся под порывами ветра. Снег засыпал ее корзину с фиалками, голову и плечи, покрытые тонкой шалью. Спасаясь от вьюги, она зашла в подъезд банка. Мимо нее прошли двое мужчин. Девушка робко предложила им цветы. Один прошел мимо, не заметив ее, а его спутник, господин средних лет, остановился.
— Как дела, малютка?
Она не ответила. Он колебался минуту, но потом быстро вошел в банк, откуда его нетерпеливо звал голос молодого спутника.
Проходивший мимо Люк Мэдиссон остановился и подошел к девушке.
— Вы ведь совершенно замерзли, мисс. Не подумайте, что я хочу сделать вам какое-нибудь нехорошее предложение… Я намерен купить ваши цветы и сделать вам маленький подарок.
Он вынул ассигнацию и протянул ее девушке, но вдруг остановился и с изумлением посмотрел на нее.