Шрифт:
Этот прямо поставленный вопрос несколько отрезвил Мейстера. Он покачал головой.
— Право, не понимаю, о чем вы говорите…
Мейстер тотчас же сообразил, что Мэри все рассказала инспектору.
— Вы врываетесь среди ночи и опрашиваете меня о каком-то подлоге, — притворно возмутился Мейстер. — Понимаю, вы полицейский и это ваше право, но мне как адвокату приходится так часто иметь дело с подлогами, что я, хоть убейте, не знаю, о чем вы сейчас говорите!..
Взгляд инспектора Уэмбри был устремлен на маленький, накрытый белой скатертью, круглый стол, стоявший среди комнаты. Под скатертью проступали очертания столовых приборов.
— Мейстер, вы чем-то угрожаете Мэри Ленлэ, и я хочу знать, в чем дело! — воскликнул молодой человек. — Вы заставляете ее сделать что-то против ее воли… Кажется, я догадываюсь, в чем дело… И я хочу предупредить вас…
— Как полицейский офицер? — прервал его Мейстер.
— Как мужчина, — подчеркнул Аллан. — Для отвратительного поступка, который вы задумали, не существует, быть может, законной кары, но имейте в виду: если вы причините зло Мэри Ленлэ, я вас достану из-под земли!
Глаза Мейстера сузились.
— Это угроза? Не забывайте, что люди, которым угрожают, обычно живут дольше всех… Мне угрожали всю жизнь и, однако, ничего со мной не случилось… Теперь мне грозит «Неуловимый», грозит Джонни и еще теперь ваша угроза… Но, представьте, я от этого нисколько не страдаю!..
Аллан смотрел на Мейстера жестким ненавидящим взглядом.
— Я не пойму, Мейстер, отдаете ли вы себе отчет в том, насколько близко находитесь от смерти?
Губы Мейстера дрогнули.
— Знайте же, Мейстер, что если мои догадки правильны, то в случае неудачи «Неуловимого», вы будете иметь дело со мной…
Мейстер долго смотрел на молодого человека, пытаясь выдавить улыбку на сером лице.
— Я вижу, что вы влюблены в Мэри Ленлэ! Да, это лучшая шутка, которую я слышал за последние годы!..
И Мейстер истерически расхохотался. Этот жуткий смех преследовал Аллана, когда он спускался по лестнице, и даже на улице ему долго казалось, что он все еще слышат его.
Глава 32. Ночная тревога
Аллан отсутствовал на службе в течение двух часов.
— Был здесь инспектор Блисс? — спросил он, возвратившись в участок.
— Да, сэр, — ответил дежурный полицейский. — Он заходил сюда на несколько минут, чтобы допросить арестованного молодого Ленлэ. Я дал ему ключ…
— А он долго его допрашивал?
— Нет, сэр. Около пяти минут.
Аллан задумчиво смотрел в огонь и машинально стряхивал капли дождя со шляпы.
— Ничего не случилось за время моего отсутствия?
— Нет, сэр. Только один из пьяниц буйствовал, и я позвал доктора Ломонда… Между прочим, сэр, вот что я нашел уже после вашего ухода в бумагах Джона Ленлэ…
Он протянул Аллану смятый клочок бумаги.
Аллан прочел несколько слов, набросанных, видимо, наспех:
«Вот ключ. Вы можете войти, когда хотите — № 57».
— Но ведь это же почерк Мейстера!
— Совершенно верно, сэр, — заметил сержант. — А дом номер пятьдесят семь принадлежит ему тоже… Вероятно, это будет иметь большое значение для молодого Ленлэ, не правда ли, сэр?..
У Аллана будто гора свалилась с плеч.
— Вероятно, Мейстер был сильно пьян, когда писал это, — заметил он. — Иначе бы он не допустил такой оплошности!
— Что же гласит по этому поводу закон, сэр? — продолжал интересоваться сержант.
Аллан не был юристом. Однако знал, что если Джон оказался в доме по приглашению хозяина, то не мог быть обвиненным в грабеже.
— Вы нашли ключ? — спросил он.
— Да, сэр.
На ярлыке, прикрепленном к ключу, тоже было указано имя владельца.
Аллан с облегчением вздохнул.
— Все же я рад, что Ленлэ под замком, — заметил он. — Ведь он в такой ярости, что чуть не убил Мейстера. Так будет лучше. Пока…
Тут сержант задал Аллану вопрос, который мучил его весь вечер.
— Быть может, этот Ленлэ и есть «Неуловимый»?
Едва успел он это произнести, как в дверях возник доктор Ломонд, необычайно взволнованный.
— В какую камеру поместили Ленлэ? — быстро спросил он.
— Номер восьмой, в конце коридора, — ответил сержант.
— Дверь камеры открыта настежь, и камера пуста! — воскликнул доктор.
Сержант выбежал из комнаты. Аллан бросился к телефону.
«Мейстеру конец!» — мелькнула у него мысль.