Так что я взяла ключ и собралась открывать им, но шаги, минуя numero cinq, остановились в конце коридора. Я опешила. Прижала голову к двери и прислушалась. Сначала раздалось приглушенное бормотание, а затем что-то похожее на ругательства, но слов я не разобрала. Потом услышала, как дергают ручку чужой двери. Они не в ту комнату рвутся, подумала я, и чуть было не вышла на площадку объяснить, что они ошиблись. Даже сложила в уме фразу по-французски: "Non. C'est moi que vous cherchez13" - когда мужской голос громко, нетерпеливо сказал: "Этьен? Depeches-toi, uh?14" - а потом ещё что-то, чего я не поняла, потому что говорили быстро и на сленге.

Значит, не за мной. Пока что. Но наступит и мой черед. В конце концов, они придут. Это неизбежно. Невозможно надолго спрятаться в незнакомой стране, не имея ни денег, ни друзей, ни, по меньшей мере, нормального разговорного языка. К тому же, в утренних газетах наверняка появится моя фотография. Интересно, какая? Но Тони не из тех людей, кто хранит снимок своей жены в бумажнике, значит, это будет фотография с паспорта. Я её ненавидела. Каждый раз, как в будке вспыхивал свет, я мигала. В результате на фото я сильно смахивала на труп, прислоненный к плиссированной оранжевой занавеске. Даже Тони согласился, что снимки неудачные, а ему обычно нравилось, как я получаюсь. Я же все свои фотографии ненавижу.

– И это - я?
– говорю я, отпрянув.
– Неужели я такая?

Больше всего меня смущает, что я не вижу в них никакого сходства с оригиналом. Хотя, наверное, какое-то сходство должно быть, ибо Тони меня неизменно узнает.

– Вот здесь недурно получилось, - говорит он, а я вглядываюсь, тщетно пытаясь найти хоть одну черточку, которую могла бы признать неоспоримо своей. И не чувствую ни малейшей связи с изображением человека, которого он узнал с такой легкостью.

– Но я же не такая, правда?
– говорю я, а он принимает это за кокетство.

Посетители ушли, забрав с собой Этьена. Я слышала, как они миновали мою дверь и спустились по лестнице. На улице взревел мотор. Комната погрузилась в серый полумрак, будто наполнилась серым туманом. Я умыла лицо холодной водой. В засиженном мухами зеркале все казалось серым: мое лицо, глаза, стены. Я расправила на кровати покрывало и с туфлями в руке, чтобы не шуметь, спустилась в бар. Около кофеварки оставила банкноту в сто франков под ключами от своей комнаты и вышла на улицу. Плана у меня не было, поэтому я снова побрела куда глаза глядят.

Сначала я решила, что держаться вдоль больших улиц опасно. Сейчас, думаю, найду, где перейти на другую сторону, и буду пробираться проулками. Я вела себя как преступник в бегах, отворачивая лицо, когда проезжала машина, как будто не имею права здесь находиться. Но потом у меня возникла дикая идея - поймать попутку. Это было нечто такое, чего я никогда раньше не делала. Я присела на парапет, украдкой поглядывая на дорогу и гадая, решусь я воспользоваться таким шансом, или нет. В этот час шоссе было почти пустым. Солнце тронуло окна на противоположной стороне, и показалось, что здание объято пламенем. День будет чудный. Интересно, проснулся ли Тони, удалось ли ему поспать, или он провел ночь в полиции. Но думать о Тони было слишком больно: я понимала, как ему сейчас скверно. Внезапно меня охватило отчаянное желание оказаться в отеле, сидеть рядом с ним, есть круассан и пить кофе, но я отогнала от себя эту мысль: как только она пришла в голову, я пресекла ей путь и принялась сосредоточенно думать ни о чем.

– Я больна, - напомнила я себе, переходя дорогу.
– Очень больна.

Одна за другой проехали несколько машин. Я выставила руку, изобразив неопределенный жест, чтобы в случае, если кто-то остановится, в последний момент я могла передумать и притвориться, что просто кому-то помахала. Никто не остановился. Впереди увидела огромный рекламный щит. Я прикрыла глаза от солнца и попыталась разглядеть, что там написано. Тулуза, прочла я. Рядом со мной притормозила машина, французская машина с одним водителем. Меня охватила паника.

– Нет, - сказала я, когда водитель потянулся и открыл дверь. Познания французского окончательно покинули меня.
– Нет, прошу прощения. Это ошибка.

– Вы англичанка?
– за рулем сидела девушка с короткими светлыми кудряшками, одетая в джинсы и полотняную курточку.
– Куда путь держите? спросила она.

Действительно, куда же я путь держу?

– В Тулузу, - сказала я. Первое географическое название, пришедшее на ум.

– Могу подбросить вас до Фижеака, - сказала она, - если вас это устроит.

Тот факт, что она - женщина, успокоил меня, даже обрадовал. А поскольку она англичанка, то, скорее всего, не читает французских газет. Похоже, мне повезло, а может, так и было задумано, может это ещё одно звено в череде важных и удивительных совпадений.

– Спасибо, - сказала я и села с ней рядом. Не снимая руки с рычага управления, она смотрела, как я влезаю в машину. Я подумала: наверное, она уже жалеет, что поддалась внезапному порыву. Я чувствовала, как она мысленно задает себе вопрос, все ли со мной в порядке, или я могу оказаться опасным попутчиком. Я улыбнулась ей.