На Лунатика навалились скопом три сотрудника уголовного розыска, но не могли вытянуть из него больше никаких показаний.

В пять часов вечера Демидов дал команду прекратить допрос и отправить Лунатика в камеру. Отпустить агента прямо сейчас значило подставить его либо под нож, либо под пулю его же корешей.

Машина и гараж, где обнаружили трупы, были оформлены на подставных лиц. Один из покупателей жил за несколько тысяч километров от Москвы. Почти сразу было установлено, что паспорта у обоих «владельцев» исчезли еще в прошлом году и всплыли на регистрации автомобиля в ГАИ и при оформлении покупки гаража.

— Нашли два автомобиля и три трупа и все равно ничего не знаем, — говорил Демидов Корниенко вне себя от волнения. — Неужели вы даже не представляете себе, кто именно стоит за этими преступлениями?

— У нас есть основания предполагать, что покушение готовил сбежавший несколько месяцев назад из «Матросской тишины» бывший полковник КГБ — ФСБ Слепнев. Вот все, что мы имеем, но, судя по всему, это его почерк.

— Чем занимался Слепнев в КГБ? — спросил Демидов.

— Его использовали на спецзаданиях, — уклончиво ответил Корниенко.

— Конкретно, кем он был? — допытывался Демидов. — Следователем, оперативником, наблюдателем, кем?

— В основном работал за рубежом.

— За что попал в тюрьму?

— Это было нашумевшее дело. В прошлом году. Может, помните, директор ФСБ и некоторые его сотрудники попытались переправить за границу сто миллионов долларов? Одним из исполнителей задуманного плана был полковник Слепнев. Но он перестарался. Из-за него погибли ни в чем не повинные люди. Полковник явно превысил свои полномочия.

— В прошлом году, — повторил Демидов, — значит, это тот самый Слепнев?

— Вы его знаете?

— Я вел это дело. Как же я сразу не вспомнил! Он же «ликвидатор». Профессиональный убийца. Значит, это он сбежал из «Матросской тишины»?

— Ну, раз вы все знаете… — ответил Корниенко.

— Погодите, — перебил его Демидов, — у него были помощники. Один мог блестяще подделать любой документ. Виртуозно работал. Но мы тогда не смогли его посадить. На совести Слепнева несколько убийств. Я хорошо помню это дело. Ваше ведомство потом отняло у нас расследование, засекретив всю операцию, но наши сотрудники не забыли, как мы брали в аэропорту полковника Слепнева. Должен сказать, нам повезло. В международном аэропорту ему просто некуда было деться, мы окружили его на летном поле. Но само дело находится у вас, в ФСБ. Вы ведь можете сделать запрос.

— Уже делал, — вздохнул Корниенко, — полковник Слепнев был «ликвидатором», а дела этой категории сотрудников засекречивают намертво и никому не выдают. В этом вся сложность.

— Попробую проверить по нашим данным, — решительно заявил Демидов. — Он очень доверял своему помощнику, тот проходил по делу как свидетель. Как же его звали… Он был полуполяк, полубелорус. Кажется, Марек.

— Вы можете узнать его адрес?

— Постараюсь. Правда, прошел уже год, но кто-то из ребят наверняка его помнит. Полковник Слепнев, — повторил Демидов, — похоже, вы правы. Только Слепнев мог организовать покушение на министра в центре города, средь бела дня. Вряд ли кто-то еще способен на подобную наглость. Но теперь получается, что кому-то очень хочется сдать его нам.

— А мы ничего не знаем, — подвел итог Корниенко.

— Я соберу всех сотрудников, занимавшихся в прошлом году этим делом. Наверняка кто-нибудь вспомнит адрес этого самого Марека. А кто занимался поисками Слепнева?

Корниенко поднял голову, снял очки.

— Именно они проверяли все его связи, — проговорил он, — вы правы. Дайте телефон. Я позвоню генералу Потапову. Может, удастся что-нибудь предпринять, прежде чем Полетаев вернется в Москву.

Врачи осмотрели Дронго. Рана была несерьезная и уже через несколько недель могла затянуться. Плачевное состояние пиджака огорчило его гораздо сильнее. Его пришлось выбросить вместе с рубашкой, тоже оказавшейся негодной к употреблению. Хорошо, что он всегда возил с собой запасную смену одежды. На всякий случай. Если даже выезжал всего на день. А без таких «случаев» у Дронго редко обходилось. Вот и сейчас ему привезли из гостиницы другой пиджак и свежую рубашку. Рубашек он возил с собой такое количество, чтобы менять раза два, а то и три в день.

В отель он вернулся довольно поздно. Переговоры Полетаева завершились в «Хилтоне», а еще одну, неформальную встречу министра напуганные англичане перенесли из клуба, где она должна была состояться, в загородный дом одного из членов клуба, куда не мог проникнуть никто посторонний. Полетаев с сопровождающим должен был выехать туда в девятнадцать часов.

Поднявшись к себе в номер, Дронго увидел роскошную корзину цветов и корзину с фруктами, шампанским и шоколадом, присланные ему мистером Уилкинсоном в благодарность за спасение постояльцев отеля.