Но Лешка так не думал. Он тут же взял с полки томик "Записок о Шерлоке Холмсе" и открыл его на той самой странице, где начинался рассказ "Союз рыжих".

Я ждал…

Наконец Алешка захлопнул книгу. Глаза его сияли.

– Все ясно, Дим! Луч света озарил это темное дело! Ты помнишь этот рассказ?

– В общих чертах, - промямлил я.

– Не то что таблицу умножения, - ехидно среагировал Алешка.
– Там один опасный жулик, "Джон Клей, убийца, вор, взломщик и мошенник", придумал Союз рыжих, чтобы одного доверчивого дурака, Уилсона, выманивать из дома. А сам со своими сообщниками в это время из этого дома делал подкоп из погреба под городской банк, чтобы хапнуть тридцать тысяч фунтов стерлингов!

– Во дает!
– только и сказал я.
– А дальше?

– А что дальше?
– изумился моей тупости Алешка.
– Эти гады нарочно выгнали Зайцевых из дома, чтобы из ихнего погреба попасть в канализацию.

– Они это проще могли сделать, - заметил я.

– Эта канализация, Дим, - терпеливо объяснил Алешка, - идет прямо к ювелирному магазину "Изумруд".

– "Топаз", - машинально поправил я.
– Ну и что?

– Вот, смотри!
– Он снова раскрыл книгу и прочел вслух с азартом и вдохновением: - "Единственная цель создания Союза рыжих - удаление из дому не слишком умного мистера Уилсона… Погреб! Вот другой конец запутанной нити… Колени у него были грязны, помяты, протерты. Они свидетельствовали о многих часах, проведенных за рытьем подкопа". Логично? Все как у нас, Дим! Эти жулики удаляют из дома родителей Зайцевых, чтобы проникнуть в муникации-канализации и по ним добраться до ювелирного магазина. Понял? Или еще раз объяснить? Скажи по-честному.

– Понял! Вот почему от этого худосочного пахло канализацией и какой-то сырой гнилью.

– Вы делаете успехи, Ватсон, - снисходительно улыбнулся Алешка. И опять добавил ни к селу ни к городу: - Сэр!

– Надо папе сказать, - вздохнул я.
– Теперь это дело милиции.

– Да?
– скептически возразил он.
– А если мы вместе с Холмсом ошибаемся? Если они там погреб для картошки копают? Тебе приятно будет?

– А что делать?

– Сначала надо проверить. А потом взять их с поличным. Как Холмс Клея. Поехали!

– Куда?

– Туда.

Я не нашелся с ответом. Только взял у Алешки книгу и ткнул пальцем в одну знаменательную строчку: "Имейте в виду, доктор, что дело будет опасное. Суньте себе в карман свой армейский револьвер".

– Именно это я и хотел тебе сказать на дорожку, - спокойно ответил Алешка.
– Поехали, сэр.

Алешка накинул куртку и стал набирать по телефону номер.

– Ты куда?
– спросил я.
– Папе?

– Маме!
– передразнил он.
– Как ты думаешь проникнуть в ихний дом, если там сидит на цепи эта зверюга?

А я никак не думал.

– Какая зверюга? Худосочный? Разве он на цепи?

– Ротвейлер! Он нас не подпустит.
– И он заорал в трубку: - Ленка! Дело есть. На сто тыщ фунтов стерлингов! Бери своего Норда, встречаемся у подъезда. Без вопросов, сэр!

Ленка - это Алешкина одноклассница. Наш большой друг. Когда-то мы выручили ее из большой беды и с той поры всегда помогаем друг другу. Без вопросов и условий.

У подъезда моросил легкий дождик. Мы накинули капюшоны курток, но долго ждать не пришлось. Вскоре из арки вышли две разные фигуры - большая и маленькая. Собачья и человечья.

Ленка - девочка не очень крупная. Даже помельче Алешки. А ее Норд (какая-то труднопроизносимая порода) ростом со среднюю лошадь. И когда Ленка идет с ним рядом и кладет руку ему на холку, то ей приходится шагать на цыпочках. Издалека даже кажется, что она, как прилежная ученица на уроке, изо всех сил тянет руку вверх. Но характер у Норда добродушный. Он, видимо, осознает свою силу и мощь и попусту их не тратит.

Когда Норд увидел нас, он рванул нам навстречу, разбрызгивая от радости лужи, как большой самосвал. Но прямо перед нами он резко затормозил, сел прямо в лужу и вежливо протянул нам свою медвежью лапу. Морда его сияла всеми белыми клыками и розовым языком величиной с хорошую резиновую грелку.

– Привет, Нордик, - сказали мы ему.
– Поедешь с нами?

В ответ Норд так завилял хвостом, что мигом разогнал позади себя большую лужу. Как хорошей пушистой метлой.

– А его в электричку пустят?
– спросил Алешка Ленку.

– А мы ему билет возьмем.

– Детский, - сказал Алешка.
– Льготный.

По дороге мы рассказали Ленке о наших проблемах.

– Сделаем, - сказала она. Без вопросов и условий.

А Лешка вдруг как-то по-новому взглянул на Норда. Как-то оценивающе. Что-то опять задумал.

Доехали мы хорошо. Сидели вчетвером в отдельном купе. И никто нас не беспокоил. Даже соседние сиденья были свободны. Наверное, потому что Норд радостно улыбался всем пассажирам своими белыми медвежьими клыками.

А Лешка, рассказывая Ленке о наших делах, все время на него как-то странно, с новым интересом поглядывал.

А потом сам себе кивнул и сказал вполголоса те же слова, что и Ленка: "Сделаем!"

Прапорщик Пеньков уволился из армии. Вернее, его оттуда вышибли. За то, что был нечист на руку - приторговывал воинским имуществом.