— Как вам удалось выбраться из дома?

— Через кухню. Было трудновато найти экипаж, но мне это удалось. Кучер обещал подождать.

— Экипаж, в котором вы прибыли, уже уехал. Прюденс пристально взглянула на него:

— Правда?

— Не волнуйтесь. Я доставлю вас домой, мисс Мерривезер.

— Это вовсе ни к чему, — поспешно возразила Прюденс.

— Я уже приказал, чтобы подали карету.

— Понятно… — Она не нашлась что ответить. Себастиан вывел Прюденс из библиотеки в зал, где их уже ждал лакей, лицо которого напоминало псиную морду.

— Плащ, Флауэрс. — Себастиан улыбнулся своей странноватой печальной улыбкой. — Между прочим, моя дуэль на рассвете отменяется. Прошу распорядиться, чтобы завтрак был подан в обычное время.

— Слушаюсь, милорд. — Флауэрс, помогая Себастиану надеть черный плащ, бросил на Прюденс изумленный и вместе с тем вопросительный взгляд. Но, как отлично вышколенный слуга — каковым и являлся, — он, не сказав ни слова, открыл входную дверь.

Черная карета, запряженная двумя вороными жеребцами, уже ждала их в непроглядной мгле. Себастиан помог Прюденс сесть в карету, потом забрался сам и сел напротив. Фонари, установленные на крыше экипажа, делали строгие черты графа почти свирепыми. Сейчас Прюденс прекрасно осознавала, почему в разговорах все называют его Падшим Ангелом.

— Благодарю за то, что вы меня сопровождаете, милорд, но, право же, это совсем ни к чему. — Прюденс еще плотнее закуталась в старенький плащ, когда карета покатила по темной улице.

— Ошибаетесь, мисс Мерривезер. Мы с вами теперь связаны нашей сделкой. И пока я не получу от вас то, что мне причитается, в моих же интересах проследить, чтобы с вами ничего дурного не случилось. — Он снова улыбнулся. — Знаете пословицу? К своим и черт хорошо относится.

Себастиан незаметно стоял и ждал в тени, пока Прюденс открывала заднюю дверь изысканного дома леди Пемброук. Он улыбнулся про себя, увидев, что она остановилась и помахала ему на прощание. Хотя и не любит эта особа того, как ее называют в свете, но она действительно самая настоящая Оригиналка.

Женщин, подобных мисс Прюденс Мерривезер, ему еще никогда не доводилось встречать. Она единственная и неповторимая благодаря своему острому уму, который привел ее к занятию таким же необычным хобби, как и его собственное.

Необыкновенная женщина! И вот теперь она у него в долгу. Себастиан предпочитал, чтобы не он, а ему были должны. Это всегда давало ему огромное преимущество.

Он повернулся и медленно зашагал к ожидавшей его карете. На расстоянии ее фонари казались тусклыми маяками, едва пробивавшимися сквозь плотную пелену тумана.

Себастиан ненавидел туман, ощущая его вечной и неотделимой частью своей судьбы.

Сапоги гулко стучали по пустынной мостовой. Холодные щупальца мглы обвивались вокруг, пытаясь навечно затянуть в свою серую паутину. Он знал, что ждет его в этой бесконечной пустоте — полное отсутствие каких-либо ощущений, даже чувства жестокого холода.

Совсем недавно ему показалось, что он заглянул в эту пустоту из-за ледяного барьера, который мысленно воздвигнул, пытаясь защитить себя. Это было то самое серое ничто, которое поджидало его четыре года назад на рассвете в горах Сарагстана.

Какой-то шорох, раздавшийся в близлежащей аллее, тут же вернул Себастиана в настоящее. Он замер, настороженно прислушиваясь. Пальцы нащупали в кармане рукоятку пистолета. А ведь жажда жизни в нем все-таки сильна, несмотря на это странное настроение, все чаще охватывающее его в последнее время, раздраженно подумал он.

Опять этот звук, как будто кто-то быстро пробежал, — и тишина. Крыса, а может, кошка, предположил Себастиан. Он направился к своей карете.

Сегодня опасно выходить ночью из дома. Впрочем, ночью всегда опасно.

А вот мисс Прюденс Мерривезер, презрев опасность и темноту, все-таки решилась прийти. Улыбка тронула его губы. Да, ее голыми руками не возьмешь.

Себастиан сам открыл дверцу кареты.

— В клуб, — бросил он кучеру.

— Слушаюсь, милорд.

Карета покатила. Себастиан откинулся на подушки и, вглядываясь в непроницаемую тьму, принялся размышлять о Прюденс.

Она оказалась не только храброй, но и упрямой. Не многие любят в женщине такую черту характера. Похоже, мало кто из мужчин желает иметь с ней дело. Слишком уж она умна, слишком бесстрашна и слишком любопытна, с точки зрения обычного мужчины. А еще в ней бурлит жизненная сила, и, кроме того, Прюденс полна непоколебимой наивной веры, что в каждом человеке всегда можно найти немало хорошего.

Если в свои двадцать пять лет Денси все еще не замужем, то наверняка мужчины, с которыми она встречалась, или не смогли оценить ее необыкновенных качеств, или предпочитали их не замечать. Слепцы, усмехнулся Себастиан.