Он дотронулся до него.

— Себастиан! — Прюденс вздрогнула и непроизвольно сжала ноги.

Он понял — она сделала это инстинктивно, от естественной стыдливости в ответ на испытанную впервые в жизни столь откровенную мужскую ласку.

— Все хорошо, — порывисто прошептал он. — Я хочу узнать тебя всю и везде. Хочу узнать тебя так, как только мужчина может познать женщину.

— Да… Но это так странно. — Голос Прюденс звучал приглушенно.

— Ты же обожаешь все странное и необычное, — напомнил он ей, вновь нежно, но настойчиво раздвигая ее ноги. Он погладил горячей ладонью мягкие лепестки, спрятанные в шелковистых мягких волосах.

— Да, я знаю. Но… Боже! Себастиан, что ты делаешь? Там она была вся такая горячая и влажная, как он и ожидал. Палец Себастиана осторожно скользнул в гладкий, узкий канал, который судорожно сжался, обхватив палец будто тесной перчаткой. Ощущение было такое острое, что Себастиан едва не достиг высшей степени блаженства.

— Я… никогда… не думала… что это… — задыхаясь, призналась Прюденс, — так хорошо!..

Себастиан заглянул в ее широко раскрытые глаза:

— Я тоже, дорогая.

Внезапно его собственное желание отошло на второй план. Самым важным было дать Прюденс впервые ощутить вкус настоящей страсти. Он хотел, чтобы она познала радость истинного блаженства и была благодарна ему за то, что именно он открыл до того неведомую ей сторону жизни женщины. А сам он подождет. Вся ночь впереди.

Себастиан медленно извлек свой палец — в ответ Прюденс невольно сжала ноги, безотчетно прося его задержаться в ней. Себастиан, улыбнувшись, легонько коснулся ее нежного бутона и затем снова медленно ввел палец.

Прюденс издала невнятный звук — то ли крик, то ли стон. Закрыв ее рот поцелуем, Себастиан продолжил свою ласку.

Вскрикнув еще раз, Прюденс вцепилась в его рубашку. Колени опять сомкнулись, лишив руку свободы действия.

— Милая, расслабься немного. — Себастиан осыпал жгучими поцелуями ее грудь. — Не бойся, раздвинь ноги. Вот так, моя хорошая. Пусти меня в себя. Глубже… еще глубже… — Прюденс на мгновение замерла и медленно раздвинула нежные бедра. — Ты такая теплая, — шептал Себастиан. — Я хочу почувствовать тебя там.

Снова и снова ласкал он ее. Наконец ему показалось, что она сможет впустить уже два его пальца. Он принялся медленно вводить их.

Прюденс ответила мгновенно. Тело выгнулось дугой. Рот раскрылся в беззвучном крике, и она отчаянно задрожала. Себастиан почувствовал, как волны страсти сотрясают ее тело, и ощутил такую признательность, какую не испытывал никогда в жизни.

Подняв голову, он вгляделся в лицо Прюденс.

— Как ты хороша! — прошептал он.

Прюденс, расслабившись, прильнула к нему. Она что-то пробормотала, но что — не разобрать. Себастиан улыбнулся и нехотя убрал руку.

Теперь можно позаботиться и о себе. Вдыхая аромат Прюденс, он начал расстегивать бриджи. Желание так переполняло его, что хватило бы нескольких секунд, чтобы достичь неземного блаженства. Черт побери, подумал он, хорошо еще, если он успеет войти в нее.

Раздался приглушенный звон цепочки. Себастиан почувствовал себя так, будто его окатили холодной водой. Он застыл. Прюденс тоже словно окаменела.

— Призрак, — прошептала она.

— Черт бы его побрал! — Себастиан тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Потеребив застежку, с трудом застегнул бриджи. — Если этот проклятый призрак именно таким образом проводил свое свободное время, когда еще был жив, неудивительно, что кто-то его убил.

Снова звон цепочки. На этот раз ближе, проникая сквозь стены. Из-за двери раздался тихий зловещий шепот:

— Лидия! Лидия! Я пришел за тобой.

— Негодяй! — Себастиан соскочил с постели.

— Что вы собираетесь делать? — пробормотала Прюденс, одергивая ночную сорочку и лихорадочно приводя в порядок платье.

— Собираюсь избавиться от призрака. — Он быстро накрыл ее с головой одеялом. — Не двигайтесь. Ни звука!

Оставив ее лежать под одеялом шевелящимся бесформенным комком, он бросился к окну и задернул тяжелые шторы, преграждая путь лунному свету. Комната погрузилась в мрачную темноту.

— Лидия, где ты ? Пришло твое время. Я так долго тебя ждал. Приди же ко мне, в могилу.

Опять раздался звон цепей. Из своего укрытия Себастиан заметил, что из-под двери пробивается полоска света.

Дверь медленно отворилась, бряцание железа внезапно стало громче. Медленными, осторожными шагами в комнату вошла мрачная фигура.

Себастиан еще плотнее вжался в стену в тени массивного шкафа и с любопытством наблюдал, как призрак с шумом приближается к кровати.

Свет свечи упал на отвратительное изуродованное шрамами лицо, полуприкрытое капюшоном плаща. В горле зияла огромная рана. Затянутая в перчатку рука держала свечу. Другая рука пряталась в складках плаща. Цепи, похоже, привязаны к щиколоткам.

Привидение неумолимо приближалось к кровати:

— Лидия! Лидия! Где ты, Лидия?

Себастиан шагнул вперед. Но не успел он схватить призрака за плечо, как Прюденс отбросила одеяло и села, направив пистолет на привидение.

— Ни с места, или я буду стрелять! — проговорила она.

— Что за черт! — пронзительно вскрикнул призрак. — Вы не тетя Лидия!

— Конечно, нет. А вы не привидение. — Прюденс выбралась из кровати, держа незнакомца на мушке. — И ваша мрачная шутка слишком далеко зашла. — Она ощупью отыскала очки и водрузила их на нос. — Как вам не стыдно!