– Вы хотите подтверждения – что ж, извольте. Вот что я вам предлагаю.

Он открыл кошелек и в полной тишине, нарушаемой только потрескиванием огня в очаге, высыпал на стол десяток огромных бриллиантов.

Маги при виде такого богатства окаменели. Один из них потянулся к камешку, катившемуся к его краю стола, и боязливо отдернул руку.

– Пожалуйста, господа! – приглашающе кивнул Сен-Жермен. – Можете их потрогать. Проверьте их подлинность. Убедитесь, что вас не обманывают. А потом поговорим о деле.

Он откинулся на спинку грубо сколоченного кресла и с безразличным видом уставился на огонь очага. Собравшиеся похватали со стола бриллианты и принялись их жадно рассматривать, тихо переговариваясь хриплыми голосами. Когда маги умолкли, Сен-Жермен заговорил снова.

– Вы полагаете, Ле Грас, что очень ловко его подменили? – спросил он, устремив взгляд в пространство.

Хитроглазый маг подскочил на месте.

– Ваше высочество, вы ошибаетесь! – Он указал на англичанина. – Это наверняка его рук дело! Его, а не моих!

Сен-Жермен повернулся к Ле Грасу.

– Поймите меня правильно, – мягко сказал он. – Я не из тех, кого можно надуть. Я не дурак. Саттин не жульничал, это сделали вы. Камень лежит во внутреннем кармане вашего жилета, вместе с шестью поддельными бриллиантами из стекла. Я считаю до десяти. На счете десять вы положите камень на стол. Один…

Ле Грас спрятал глаза, уклоняясь от жесткого взгляда.

– Князь Ракоци, – пробормотал он, оглядываясь на своих притихших товарищей.

– Два.

Англичанин сделал нетерпеливое движение.

– Ваше высочество, Ле Грас не…

– Три.

В пятно света, идущего от очага, вскочила крыса, оскалилась и исчезла во тьме. Два мага встали из-за стола и отошли в сторону. Один из них тихо сказал другому:

– Ле Грас не называл своего имени.

– Четыре.

Ле Грас невольно схватился за жилетный карман. Лицо его исказила гримаса.

– Князь, давайте не торопясь все обсудим.

– Пять.

Саттин слегка отодвинулся от Ле Граса и сказал по-английски:

– Он мошенник, но он полезен.

– Не для меня. Шесть.

– Но это глупо! – возразил Саттин.– Если вы действительно владеете секретом получения драгоценных камней, какая вам разница, пропал один или нет?

– Семь. Мне не нравится, когда меня грабят. – Сен-Жермен отвечал англичанину на его родном языке. – И когда мне лгут. Человек, стащивший у меня бриллиант, ненадежен. Восемь.

Ле Грас обратил вспотевшее лицо к Сен-Жермену и, ерзая в кресле, вытер лоб рукавом. Губы его пересохли, он с жадностью осушил свой бокал.

– Девять.

Хотя голос Сен-Жермена не стал громче, этот счет прозвучал как пистолетный выстрел.

– Ладно, – буркнул Ле Грас и сунул руку за пазуху. – Хорошо!

Он вытащил кошелек и швырнул на стол.

– Ищите!

Раздался всеобщий вздох облегчения. Два мага, стоявшие у камина, вернулись к столу. Сен-Жермен взял кошелек и открыл его. Как он и предсказывал, на стол высыпались семь бриллиантов.

– Ну, и который из них ваш? – саркастически спросил Ле Грас.

Не произнося ни слова, Сен-Жермен обернул ладонь салфеткой, сгреб туда камни и сжал пальцы в кулак. Когда пальцы разжались, на стол посыпалась стеклянная пыль. Сен-Жермен окинул присутствующих вопросительным взглядом.

– Ваше высочество, – медленно произнес Саттин. – От имени нашего братства и гильдии я приношу вам извинения.

Сен-Жермен кивнул.

– Извинения приняты. Только избавьте меня от присутствия этого человека и позаботьтесь, чтобы он больше не появлялся на наших с вами собраниях.

Два мага встали и подошли к Ле Грасу. «Пойдем», – сказали они, явно собираясь применить силу, если он вздумает сопротивляться.

Глаза Ле Граса вспыхнули.

– Он же обманщик! Все его бриллианты фальшивые. – Гонимый маг в отчаянии шарил по лицам собравшихся взглядом. – Они не могут быть настоящими. Это просто стекляшки!

Сен-Жермен холодно и устало взглянул на него.

– Если вы шарлатан, это не означает, что в мире нет честных людей.

Он положил бриллиант, оставшийся целым, на стол – прямо поверх стеклянного крошева, снова обернул руку салфеткой и изо всех сил ударил по нему кулаком. Стол содрогнулся от удара. Когда Сен-Жермен поднял руку, все увидели, что камень наполовину вдавлен в столешницу.