Шрифт:
— И у вас нет никаких известий о бедном Коарассе?
— Ни малейших, ваше величество.
— Вы знаете, Пибрак, что я трудно привязываюсь к людям, — задумчиво сказал король, — но этого молодца я сразу полюбил, и мне очень хотелось бы разыскать его убийцу, чтобы отправить его на Гревскую площадь…
— Но, ваше величество, раз мы не знаем причин поединка…
— Э, о причинах и сомневаться нечего! Совершенно ясно, что причиной была та самая неизвестная нам женщина… Черт возьми! — перебил король сам себя. — Мне пришла в голову странная идея, друг мой Пибрак!
— Какая, ваше величество?
— Мне кажется, что я догадываюсь, кто эта женщина!
— Ну да, — наивно сказал Пибрак, — Коарасс был ловким парнем и мог завести интрижку с какой-нибудь придворной дамой…
— Ну нет, поднимай выше, Пибрак! — сказал король, хитро подмигивая. — Помнишь ли ты, как отчаивалась и горевала принцесса Маргарита, когда герцог Гиз уехал в Нанси? Твой кузен в первый же вечер прогнал ее тоску и заставил улыбаться… Ну а я хорошо знаю мою Маргариту…
Не успел король договорить, как в дверь постучались. Это явился Рауль, красивый паж.
— Что тебе, милый? — спросил Карл IX.
— Меня послала к вашему величеству принцесса Маргарита, — ответил Рауль.
— Ага! — ответил король. — Когда говорят о волке, показываются кончики его ушей… Ну-с, так что же угодно принцессе от меня?
— Ее высочество поручила мне узнать, проснулись ли вы, ваше величество.
— Как видишь, да!
— Кроме того, ее высочество интересуется, как ваше величество изволили почивать…
— Очень хорошо.
— И как настроение вашего величества.
— Я очень грустен, потому что с бедным сиром де Коарассом приключилась беда, а я очень любил этого молодого человека. который так хорошо понимал в охоте и великолепно играл в ломбр. Передай Марго это известие.
— Ее высочество поручила мне испросить для нее аудиенцию у вашего величества!
— Ну что же, скажи, что я готов принять ее. Готье! Одеваться! А вы, Пибрак, отправляйтесь в Сен-Жермен и займитесь там подготовкой охоты.
— Слушаю-с, ваше величество! — ответил Пибрак и вышел из комнаты. А Карл IX занялся своим туалетом.
«Да, — думал он, осматриваясь в зеркала, — дело так и обстоит, это совершенно ясно. Марго легко увлекается, и это, наверное, была именно она. Ну, а что касается счастливого победителя, то… Господи, но ведь это отлично мог быть братец Гиз! Я это узнаю!»
В приемной послышался шелест шелкового платья, и в комнату вошла принцесса Маргарита.
— С добрым утром, Марго! — сказал король, галантно целуя руку сестры.
— Доброго утра, ваше величество! Карл IX подвинул сестре кресло и, знаком руки приказав пажу Готье уйти, сказал:
— Как ты бледна и взволнована, милая Марго!
— У меня есть от чего волноваться, ваше величество!
— И потому ты пришла к своему брату Карлу, так как знаешь, что он любит тебя и готов исполнить каждое твое желание!
— Ах, ваше величество, вы так добры…
— Для тебя — да, потому что из всей семьи только от тебя одной я никогда не видел предательства!
— Ваше величество, — сказала Маргарита, — я пришла к вам, потому что вы мой брат и любите меня; я пришла к вам, потому что вы король и все можете; я пришла к вам, потому что у меня разбито сердце и я должна признаться вам в совершенной ошибке!
Король собирался быть дипломатом и хотел позабавиться смущением и замешательством сестры. Но он увидал в ней такое искреннее горе, такое страдание, что забыл о своих намерениях и, ласково обняв Маргариту, произнес:
— Я догадываюсь о признании, которое ты хочешь сделать мне, дитя мое! Ты любишь, и твой возлюбленный в опасности…
— Да, это так! — с благородной простотой ответила Маргарита.
— И ты пришла просить меня отомстить за него?
— Сначала защитить его, ваше величество.
— Что такое? Но мне казалось, что сир де Коарасс… Маргарита густо покраснела при этом имени и сказала:
— Да, ваше величество, это он. Сир де Коарасс ранен неопасно, но все же находится в смертельной опасности.
— Откуда же грозит ему эта опасность? Уж не со стороны ли…
— Нет, ваше величество, герцог уехал. Я вижу, что вы догадались обо всем!
— Так он уехал?
— Да, вчера утром. Он не вернется больше, и не с его стороны грозит опасность.
— Да кто же тогда может быть опасным для сира Коарасса?