Андрей остановился и стал беспомощно оглядываться, словно хотел увидеть притаившуюся под ногами опасность.

— Не бойся. Сейчас опасности нет. Только когда заряды отдельных песчинок складываются, они способны порождать молнии.

— Как мы об этом узнаем?

— Когда песок начнет создавать миражи, мы их увидим. Прикосновение к любому такому строению смертельно, но нам придется их использовать в качестве укрытия, потому что ососы боятся миражей.

Алан надолго замолчал и ускорил шаг настолько, что теперь Андрей едва поспевал за ним.

Город за их спинами давно уже скрылся за ровной цепочкой песчаных холмов, и где-то на востоке постепенно зарождался ветер, обдававший их ровными потоками горячего воздуха.

Вскоре Ригас скрылся за горизонтом, но фиолетовый закат все еще давал достаточно света, и видимость была бы хорошей, если бы не ветер. С закатом солнца он резко усилился и нес теперь низко над землей целые тучи песчинок, больно секущих открытые части тела своими острыми краями.

Андрею пришлось использовать часть своей одежды, чтобы обмотать лицо и руки. Толстая кожа Алана оставалась нечувствительной к песчаным укусам.

Теперь они брели в тусклом фиолетовом мареве, и Алан тревожился все больше.

— У нас остается не больше часа. Потом станет совсем темно, придется остановиться, и тогда мы станем легкой добычей для ососов.

— Уже давно ничего не видно! Откуда ты знаешь, куда идти?

— Я знаю. Для этого мне не нужен компас. Жаль, ночью нельзя идти, а то мы бы добрались гораздо быстрее.

Казалось, мучительному пути в фиолетовом полумраке не будет конца. Вездесущие песчинки пробивались сквозь повязку, мешали дышать и больно царапали кожу, хотя дневная жара давно спала, воздух все еще был сухим и душным.

Андрею снова захотелось пить, но он не решался попросить Алана остановиться, хотя бульканье воды в его бурдюке еще больше усиливало мучение юноши.

Он брел из последних сил, ежеминутно рискуя потерять из виду широкую спину своего спутника. В конце концов Алан решил, что дальнейшее продвижение слишком опасно. Он остановился, сдернул со спины сумку с припасами, достал бурдюк и протянул Андрею. Утолив жажду и немного придя в себя, Андрей заметил, что его спутник так и не прикоснулся к воде.

— Почему ты не пьешь?

— Моя толстая кожа хорошо сохраняет влагу. Стой тихо и не мешай слушать.

Андрей не понимал, что можно услышать сквозь завывание ветра и шорох тысяч песчинок, в кромешном аду, который их окружал. Но, видимо, Алан услышал наконец нужный ему звук, потому что он резко поднялся, схватил Андрея за руку и потащил его за собой с такой силой, что Андрей вскрикнул от боли и едва не потерял свой посох, превратившийся в меч.

Ветер неожиданно стих, словно его выключили, и воздух почти сразу же очистился. В сотне шагов впереди, в редевшей с каждой минутой песчаной мгле, появился замок.

Его точеный силуэт с резными башенками и зубчатыми стенами отчетливо выделялся на фоне темного неба.

— Это то, что мы ищем? — почему-то шепотом спросил Андрей.

— Нам годится любое укрытие, лишь бы стены не были сплошными.

Когда они подошли вплотную к воротам и увидели перекидной мост с филигранными нитками цепей, беспомощно уткнувшийся в песок, Андрей не удержался от восклицания:

— Он же совсем настоящий!

— Он выглядит, как настоящий. Наши ученые долго бились над решением загадки, откуда в пустыне берутся миражи, с абсолютной точностью воспроизводящие некогда существовавшие на планете древние постройки, и в конце концов пришли к выводу, что пески в наших пустынях обладают собственной памятью. Каким-то образом в своих магнитных и электрических полях они фиксируют объемные образы некогда существовавших строений и могут хранить эти фотографии тысячи лет.

Никто не знает, какое именно здание из миллиона образов, хранящихся в памяти пустыни, возникнет в очередной раз. Нам повезло, что это не современный город и что ворота открыты. Не забудь, даже легкое прикосновение к песчаным постройкам может оказаться смертельным.

Предупреждение показалось Андрею излишним. В пропитанных электричеством стенах то и дело змеились шипучие коронные разряды, свидетельствуя о том, какая прорва энергии сконцентрирована здесь.

— Я пойду первым. Старайся в точности повторять мои движения и не вздумай прикасаться к мосту! — еще раз предупредил Алан. Потом он разбежался и прыгнул, с неожиданной, для его неуклюжего тела, ловкостью. Пролетев в нескольких сантиметрах над цепными перилами моста, Алан очутился во внутреннем дворе замка.

— Кидай мне свой меч! Ты можешь случайно зацепиться им за перила, к тому же металлические предметы притягивают молнии.

Совет был совсем не лишним. Андрей хорошо помнил, как однажды, когда дождь застал его в лесу и он наспех соорудил какое-то подобие шалаша, молния ударила в лезвие топора, который он воткнул недалеко от входа, чтобы топор не затерялся в высокой траве.

Метнув меч над мостом довольно удачно, Андрей все же вызвал электрический разряд, который последовал вслед за воткнувшимся в землю оружием. К счастью, разряд оказался не слишком сильным и не причинил вреда Алану, однако грохот, который его сопровождал, напомнил Андрею о том, что случится, если он промахнется и не сумеет перепрыгнуть мост.