– Потому путевки такие дорогие?

Теперь смех стал общим. Женщинам и адвокату подали руки, помогли подняться с земли.

Грохнуло еще раз. Но слабее. Странный свист и взрывы отдалялись.

"Хазболла," что ли, разгулялась? Обычно "катюши" целят по Кирьят-Шмоне многострадальной. А сегодня - веером?"

Над головой промчали с диким ревом, один за другим, несколько истребителей-бомбардировщиков.

"Бомбят Ливан, - догадался Юра.
– Очередная "операция возмездия..."

Как-то он сам, в городе Кирьят-Шмона, попал под ракеты ливано-сирийской "Хазболлы". Взрывом убило мальчика, спавшего на балконе. И каждый раз, как только "Хазболла" обстреливала несчастную Кирьят-Шмону, израильские самолеты бомбили палестинские лагеря. И весь мир кричал об израильских агрессорах. Так и крутится неизменно. Доколе?..

Юра ощутил на себе пристальный взгляд. На него, широко раскрыв в испуге глаза, смотрела женщина, сидевшая неподалеку.

Гид Джордж встряхнул головой: забылся, гид! Сложил губы в улыбочке.

Вдруг рвануло так, что, казалось, небо в клочья... Теперь уж и мужчины присели, но вскоре встали. Поняли, израильский истребитель преодолел звуковой барьер. Ушел, невидимый, с ужасающим ревом.

Уже в первые дни работы гидом Юра убедился, что туристы - народ нервный, но отходчивый.

Их редко предупреждают о возможных "неудобствах" на дорогах Израиля, связанных с неожиданным обстрелом или взрывами арабских бомб. Потому турист, за редким исключением, не ведает ничего, и уж точно не ждет ракеты или бомбы на свою голову... Юре, однажды попавшему в переделку, владелец Агентства объяснил: у министерств обороны и туризма Израиля разные задачи. Они "не контачат" друг с другом... Предупредить покупателя путевок заранее? Половина не приедет, остальным "что-то покажется", тут же помчат обратно. Невыгодно!

Отдуваться, естественно, приходится им, гидам...

– Следующий звуковой эффект по программе - морской!
– нарочито веселым тоном, на ходу импровизировал Юрий.
– Пещера Рош Ханйкра на границе с Ливаном. Шторм, скалы, белая пена...

Шторма не было, но волны врывались в искрошенные промоины в скалах гулко, откатывались с размеренным успокаивающим шорохом.

Когда испуг прошел и все насладились пещерой Рош ха Икра, вернулся к своим вопросам аббат. Поднялся в машину, обрызганный соленой водой с ног до головы. Вытер платком довольное лицо. Льющийся голос профессионального проповедника зазвучал громче, требовательнее, словно Рош ха Икра и дальние взрывы, и грохот на границе чем-то ободрили его:

– В сегодняшнем номере "Джерусалем пост", уважаемый месье Джордж, напечатано о пресс-конференции Ицхака Рабина, вашего Премьера.
– Он поднял газету, оставленную им в автобусе.
– Вот несколько реплик. Не возражаете, я прочту?.. На каком основании происходит заселение арабских земель?
– спросил его корреспондент.

"На основании закона государства Израиль", - ответил ваш Премьер-министр.

"Но насколько я понимаю,- продолжал корреспондент,- на основании еврейского закона, изложенного в Книге Книг, - не должно происходить то, что происходит..."

"Вы правы, - ответил Рабин,- но наше правительство не следует закону Торы. Здесь никто и не думает утверждать, что у нас еврейское государство или еврейское правительство."

Аббат обвел взглядом своих земляков в несколько помятых костюмах, мол, каково?!

– Разрешите продолжить?
– спросил он гида голосом самым смиренным, и снова язвительно:

"- Но если вы не следуете своим еврейским законам, чем в таком случае вы руководствуетесь?
– вопрошал корреспондент.
– Идеей экспансии, обанкротившейся еще в начале двадцатого века? В таком случае, извините, чем тогда ваш национализм отличается от национализма сербов, которые намереваются отобрать у Боснии половину ее территории и дошли до геноцида боснийцев".

– Месье аббат, вы могли бы допустить, - помолчав, отозвался гид, - что взгляды рядового служащего из туристского агентства, религиозного еврея, иногда могут не совпадать со взглядами главы атеистического государства?

Французы-евреи взглянули на гида с досадой, мол, уступил бестактности, не решился обрезать иноверца...

Когда группа разгрузилась у своей гостиницы "Кинг Давид", Юра был мокрым. Точно из парной выбрался.

Возле него задержался лишь известный адвокат, добродушный толстяк, в очках с толстыми линзами.

– Вы мне нравитесь, юноша,- буркнул он.
– Вы честны и деликатны даже с хамами... У вас будут в жизни неприятности. Если что, вот моя визитная карточка. У меня есть израильская лицензия. Прилечу защищать...

– Нелегкий день сегодня, - признался Марийке за ужином.
– Все время ощущаешь себя дипломатом на приеме: "Молчи, скрывайся и таи..." Держишь себя за язык обеими руками, чтоб никого не обидеть. Никого, не дай Бог, не стравить...

Марийка, в недавнем прошлом "учителька" младших классов, почувствовала: "молчи, скрывайся и таи..." - это, наверное, стихи: стихи сыпались порой из Юры, как горох из мешка,..