– Нравится, - твердо сказал Петрик, он только сейчас наконец-то все простил Лене. - Ты такая хорошая в нем... - И спрятал лицо в мягкий воротник этого голубого-голубого пальто.
Еще долго Петрика не могли уложить в постель. Он садился то маме на колени, то папе. И щебетал, щебетал. Даже про Лену рассказал. Про Лену, которая почему-то решила, что его мама и папа разведутся...
Наконец он улегся и, уже засыпая, сказал:
– Мама, я скоро с вами поеду. Я ем уже много. И суп, и кашу гречневую с маслом, и яблоки - все...
Мама почему-то отвернулась, а папа вдруг улыбнулся ей, впервые за целый год так хорошо улыбнулся...
