– О, да, да! – воскликнула женщина. – Мистер Белл! Я помню свой разговор с ним. Это о страховке моего шурина?

– Я хотел бы подъехать и поговорить с вами об этом лично.

– Ну, не знаю. А вы нашли моего племянника?

– Возможно, он сменил имя, – сказал я.

Около десяти секунд на другом конце провода царило молчание.

– Мне как-то не по себе от всего этого. Я очень волнуюсь с тех пор, как поговорила с мистером Беллом. – Снова долгая пауза. – Не припомню, вы назвали свое имя?

– Мистер Андерхилл, – сказал я.

– Наверное, мне не надо было говорить мистеру Беллу все эти вещи. Не знаю, что там натворил наш мальчик, но мне очень не по себе от всего этого.

– Понимаю вас, – сказал я. – Возможно, для нас обоих будет лучше, если мы поговорим сегодня лично.

– Мой сын сказал, что никогда не слышал, чтобы страховые компании вели дела подобным образом.

– Мы – небольшая семейная фирма, – сказал я. – И некоторые виды услуг можно получить только у нас.

– Скажите еще раз, как называется ваша фирма, мистер Андерхилл.

И тут я неожиданно вспомнил.

– "Мид стейтс иншуаранс".

– Ну, не знаю...

– Разговор займет всего несколько минут – я должен успеть на самолет до Миллхейвена.

– Так вы прилетели специально, чтобы повидать меня. Ну, тогда конечно.

Я сказал, что сейчас приеду, повесил трубку и показал официантке адрес, который дала мне Джуди. Она объяснила, что я должен ехать в сторону, прямо противоположную тон, откуда появился.

Подъехав к дому для престарелых, я понял, что, проезжая мимо, принял его по ошибке за школу. Это было длинное невысокое здание со стенами, выкрашенными в кремовый цвет, и большими окнами по обе стороны сводчатого входа. Я припарковал машину под вывеской «Домашний центр для пожилых людей» и вошел внутрь. Электронная дверь бесшумно закрылась за моей спиной. В помещении было прохладно.

Женщина, похожая на Бетти Крокер, улыбнулась, когда я подошел к белоснежной конторке, и спросила, чем может мне помочь. Я сказал, что хочу видеть миссис Лезервуд.

– Как приятно, что у Джуди посетители, – сказала женщина. – Вы – член семьи?

– Нет, скорее друг, – сказал я. – Мы только что разговаривали по телефону.

– Джуди живет в синем крыле, вниз по коридору вон через ту дверь. Шестая комната справа. Могу попросить санитарку проводить вас.

Я сказал, что постараюсь найти сам, и направился к большой синей двери. На посту сидели две медсестры в белоснежной форме, одна из них подошла ко мне.

– Вы ищете кого-то из жильцов?

– Джуди Лезервуд, – сказал я.

Медсестра улыбнулась и провела меня мимо поста к открытой двери, за которой виднелась больничная кровать и деревянная доска как для объявлений, заклеенная фотографиями молодой пары с двумя белокурыми детишками. У окна за столом сидела пожилая женщина в цветастом ситцевом платье.

– Джуди, у вас посетитель, – сказала медсестра.

Седые волосы женщины блестели, отражая солнечные лучи.

– Мистер Андерхилл? – переспросила она.

– Рад видеть вас в добром здравии, миссис Лезервуд.

Женщина подняла глаза, и я увидел, что оба глаза ее подернуты беловатой пленкой.

– Не нравится мне это все, – сказала она. – Не хочу наживаться на несчастии своего племянника. Ведь если мальчик попал в беду, ему самому нужны деньги.

– Может быть, все еще совсем не так, – сказал я. – Можно мне присесть?

– Думаю, да, – лицо ее было по-прежнему обращено к двери, руки сложены на коленях.

Прежде чем я сел, Джуди спросила:

– Вы знаете, где мой племянник? Мне тоже хотелось бы это знать.

– Хочу задать вам один вопрос, – сказал я.

Она быстро повернулась ко мне, затем снова к двери.

– Не знаю, смогу ли на него ответить.

– Когда племянник жил с вами, вы не замечали на его теле никаких шрамов? Маленьких, округлой формы?

Джуди подняла руку ко рту.

– А это очень важно?

– Да, – сказал я. – Понимаю, вам наверное тяжело....

Она опустила руку и покачала головой.

– У Фи действительно были шрамы на груди. Он никогда не говорил, откуда они.

– Но вам казалось, что вы знаете?

– Мистер Андерхилл, если вы говорите мне правду, пожалуйста, кажите, где находится мой племянник.

– Ваш племянник был майором «зеленых беретов», он был героем. Его убили в семьдесят втором году, когда он возглавлял специальную миссию.

– О, Боже, – воскликнула Джуди и начала плакать – тихо и почти неподвижно.

Я взял из коробочки на ее туалетном столике бумажный платок и дал ей, чтобы она могла промокнуть глаза.

– Так что с деньгами не будет никаких проблем.