Мы с Джоном сели впереди.

– Они превратили похороны моей жены в идиотский фарс, – сказал Джон. – Все работали на публику.

– Но зачем Алану ехать в морг? Я не понимаю!

– Я тоже, папа, – сказал Джон.

– Что за бредовая идея! – поддержала мужа Марджори.

– Во время панихиды полицейские что-то услышали, – сказал Джон.

– Что они могли услышать?

– О пропавшем аспиранте.

– Они вовсе не услышали о нем, – сказал я. – Я сам рассказал о Хоффмане Полу Фонтейну.

– Что ж, хорошо, – произнес Джон после секундной паузы.

– Но с какой целью? – недоумевал Ральф.

– В морге лежит неопознанный труп мужчины. Возможно, это имеет какое-то отношение к убийству Эйприл. Марджори и Ральф, изумленные, замолчали.

– Этот труп вполне может оказаться пропавшим студентом.

– О, Боже, – воскликнул Ральф.

– Ну, конечно же, нет, – заявила Марджори. – Ведь тот парень просто сбежал.

– Грант не стал бы так поступать, – сказал Алан.

– Я тоже поеду в морг, если это требуется, – сказал Джон.

– Я справлюсь сам. Тебе необязательно ехать.

– Фонтейн хотел, чтобы там присутствовал я. А вот тебе там делать нечего.

– Но я хочу туда поехать, – твердо заявил Алан. Мы молча доехали до дома Джона. Рэнсомы вышли из машины.

Увидев, что Алан неподвижно сидит на своем месте, Джон наклонился к тестю.

– А ты почему не выходишь, Алан?

– Тим отвезет меня домой.

Джон отошел от машины. Марджори Рэнсом, двигаясь зигзагами, собирала с лужайки мусор.

Алан на негнущихся ногах шел к дому. На аккуратно подстриженном газоне блестела трава. Мы вошли в дом, и, обернувшись, Алан несколько секунд смотрел на меня пустыми бессмысленными глазами. Меня прошиб холодный пот. Похоже, старик забыл обо всем, что собирался сделать. Он медленно прошел через коридор и остановился только в гостиной. Все деревянные поверхности в комнате сверкали, в воздухе пахло полиролью.

– Вот это хорошо, – Алан сел на диван и откинулся на спинку. – Уборщицы постарались на славу. – Он еще раз оглядел сияющую чистотой комнату. – По-моему, сюда никто не приедет. – Он прочистил горло. – А я думал, что люди приезжают после похорон в дом.

Алан забыл, что дочь жила не в его доме.

Я сел в кресло напротив старика.

Скрестив на груди руки, Алан молча смотрел в окно. В глазах его застыло странное выражение. Затем они медленно закрылись, и Алан заснул. Грудь его мерно вздымалась, дыхание стало ровным. Через минуту-две он снова открыл глаза и произнес:

– Тим, да? Хорошо.

– Вы все еще собираетесь в морг?

– Да, конечно. Ведь я знал этого парня лучше, чем Джон, – Алан улыбнулся. – Я отдал ему кое-что из своей старой одежды. Несколько костюмов стали велики мне в последнее время. Парень скопил достаточно денег, чтобы платить за учебу и квартиру, но больше ему не хватает ни на что.

На лестнице послышались тяжелые шаги. Алан удивленно заморгал, а я встал и вышел в коридор. На меня надвигалась полная женщина в черных брюках и футболке с эмблемой университета штата Иллинойс. Она везла за собой пылесос.

– Должна вам сказать, это была самая тяжелая работа, какую мне приходилось выполнять за всю свою жизнь, – заявила она, глядя на меня так, словно я тоже несу ответственность за состояние дома. – Целых шесть часов.

– Вы отлично поработали.

– И это говорите мне вы! – Уронив шланг от пылесоса, она тяжело привалилась к стене и посмотрела на Алана. – Вы не слишком аккуратный человек, мистер Брукнер.

– Да, все как-то вышло из-под контроля.

– Вам надо лучше следить за домом, если хотите, чтобы я приходила и дальше.

– Теперь все пойдет по-другому, – заверил ее я. – Сюда будет приходить частная сиделка, как только нам удастся ее, найти.

Склонив голову набок, уборщица внимательно посмотрела на меня.

– Мне полагается сто двадцать долларов.

Алан залез в карман пиджака и достал оттуда ком двадцатидолларовых банкнот. Отсчитав шесть штук, он встал, чтобы передать их уборщице.

– Вы просто прелесть, мистер Брукнер, – улыбнулась женщина. – Я буду приходить по четвергам.

– Замечательно, – сказал Алан.

Выходя из гостиной, уборщица подняла шланг от пылесоса.

– А что мне делать с этими цветами? – спросила она.

Алан непонимающе посмотрел на женщину.

– Ну, вы их поливаете или что?

– А где это?

– Я переставила на кухню.

– Но венки обычно не поливают.

– Что ж, тем лучше.

Женщина вышла, увозя за собой пылесос, а через несколько минут вернулась уже без него, и я пошел проводить ее до двери. Она продолжала бросать на меня косые подозрительные взгляды.