Шрифт:
Но повернуть в сторону было уже слишком поздно. Я уже падала.
БАХ! БАХ! БАХ!
Я услышала пронзительный писк, когда две | первые пули просвистели мимо меня.
И сразу же удар… и острая боль, когда тре-| тья впилась мне в крыло. Она прошла навылет, и я, сразу же потеряв скорость, закувыркалась | в воздухе, беспомощная, как цыпленок.
Я падала!
БАМ!
Я рухнула на землю. Ошеломленная, расте-| рянная, я моргала глазами. Мне показалось, что Джейк с ревом кинулся на ближайшего хорк-баширца. Впрочем, не уверена. Перед глазами у меня все плыло.
Я теряла сознание.
Мир внезапно завертелся, съежился в комок I и потемнел. Я уже почти ничего не видела. Толь-1 ко землю, которая была возле самых моих глаз.
Мимо моего носа, волоча за собой дохлого жука, деловито промаршировал муравей. А может, мне это просто привиделось. Я все глубже погружалась в небытие. Может, я бредила. Но в тот момент я готова была поклясться, что он тащил за собой мертвое, сухое, как опавший лист, туловище королевы термитов.
А потом все вдруг куда-то провалилось…
Глава 20
Очнулась я в какой-то громадной коробке. Было довольно темно, но свет, хоть и слабый, все же проникал внутрь. Вероятно, через небольшие дырочки, пробитые в стенках. Дырочки для воздуха, догадалась я. Фэрранд, все еще без сознания, лежал рядом.
Сейчас он выглядел старым — почти совсем лысый, только из ушей у него пучками торчали седые волосы. Из глубокой ссадины на лбу сочилась кровь.
— Включите защитное поле по периметру базы! — завопил Виссер Третий.
Я отчетливо слышала его голос — ведь я по-прежнему оставалась скопой, а у скоп отличный слух. Как-то странно было слышать голос Виссера. До сих пор мы всегда видели его в образе андалита. А андалиты общаются телепатически.
— Ты! И ты! Глаз не спускайте с ящика! — рявкнул Виссер Третий. — Если что-то… повторяю, если что-то, пусть даже микроскопически маленькое, попытается выбраться оттуда, уничтожь его! Там, в этом ящике, один из андалитских шпионов, и лучше бы ему там и остаться!
Для всех вас лучше. Потому что если мы откроем крышку, а его там не будет, вам конец!
Андалитский шпион! А, так это он обо мне. О боже, но ведь если я не выберусь из ящика, то придется превращаться прямо здесь, а тогда Виссер Третий узнает, что на самом деле я человек.
А превращаться нужно—другого выхода у меня не было. Крыло болело адски. Мне казалось, будто меня поджаривают на медленном огне.
— Виссер, андалиты пустили наши собственные машины против нас самих, — крикнул кто-то.
— Тогда включите защитное силовое поле!
— Но… Виссер… тогда наши люди останутся снаружи!
Голос Виссера Третьего, когда я услышала его снова, вдруг стал очень тихим. Тихим, как сама смерть:
— Ты осмеливаешься обсуждать мои приказы? Или я ослышался?
— Нет! Виссер, нет! Сейчас включу силовое поле!
Фэрранд застонал. Мне показалось, он дернул головой, а потом опять затих.
«Ладно, Кэсси, думай! Думай!»
Вероятно, мои друзья все еще сражаются. И успешно, иначе Виссеру Третьему не понадобилось бы включать силовое поле.
Им удалось завладеть несколькими машинами и направить их к зданию. Но как только силовое поле будет включено, тяжелая техника окажется бесполезной.
А время работало на йерков. Вполне вероятно, Виссер Третий уже послал за подкреплением. И в любую минуту над моей головой мог послышаться шум катеров-жуков, доставляющих к полю боя свежие отряды хорк-баширцев. А если это случится, нам конец.
Всем нам.
«Нет! Думай же, Кэсси. Думай!»
Хищник и добыча — обычная игра. Или, вернее, война. В чем слабость йерков? Что им нужно до зарезу и чем из этого я могу завладеть?
Фэрранд снова застонал.
Ну конечно!
Я сделала глубокий вздох. И стала поспешно превращаться, стараясь поскорее избавиться от израненного тела скопы и снова стать человеком. Как мы успели уже узнать, на состав ДНК полученные нами раны никак не влияли. И мое человеческое тело будет совершенно целым.
Нам двоим в ящике стало явно тесновато. Когда Фэрранд неожиданно раскрыл глаза, я буквально лежала на нем сверху и снова превращалась. Могу себе представить, как он удивился, увидев мое лицо — лицо девочки, прямо на глазах покрывавшееся пушистым, черно-белым мехом!