– Вы должны ей ещё сто восемьдесят долларов, - сухо заключил Вулф. мистер Ханна?

Пол Ханна сидел с решительным видом.

– Я в ваших играх не участвую, - заявил он.
– Если вам и кажется, что этот вопрос имеет отношение к делу, то я с вами не согласен. Более того, я абсолютно не верю вашему утверждению, будто вы знаете, что Тамми Бакстер убил один из нас. Лично я её не убивал. Без причины людей не убивают, а за что было кому-то из нас убивать Тамми? Она ведь и жила-то с нами всего три недели, никто из нас с ней толком даже не познакомился. А нож ровным счетом ничего не доказывает. Убийце ничего не стоило проникнуть в дом, пробраться на кухню и взять его. Нет, я против вашей затеи!

Вулф мотнул головой.

– Ваша дерзость впечатляет, мистер Ханна, однако она неуместна. Если вы и впрямь невиновны, то ваши эмоции никого не интересуют; вопрос лишь в том, зачем вы здесь? Чтобы помочь вашей благодетельнице или продемонстрировать свою гордыню?

– Я здесь из-за того, о чем Хетти попросила Марту, и ещё потому, что хотел услышать, что вы нам скажете. А вы спрашиваете, плачу ли я за проживание! Хорошо, будь по-вашему - да, плачу! Я живу у Хетти четыре месяца, и каждую неделю вношу плату за свое проживание. Это хоть что-то доказывает?

– Да - то, что вы не нищий. У вас имеются собственные доходы?

– Нет. Я живу на старые сбережения.

– Понятно. Итак, с этим вопросом покончено.
– Вулф снова посмотрел на Марту.
– Теперь, мисс Кирк, уточним кое-что из вашего разговора с полицией. А именно - ваше сегодняшнее времяпрепровождение с половины одиннадцатого утра до часа дня. Где вы были в этот промежуток времени?

– Примерно до четверти первого я была в своей комнате, - ответила Марта.
– Полицейские настаивали, чтобы я сказала поточнее, но я ничем помочь им не смогла. Спать я легла очень поздно, а по утрам я всегда довольно долго занимаюсь гимнастикой. Примерно в четверть первого я спустилась на кухню. Апельсинов там не нашлось, поэтому я сходила за ними в магазин. Отсутствовала я минут десять, не больше. Когда я стояла у плиты, поджаривая себе яичницу с беконом, спустился мистер Делл, а потом пришли Хетти и мистер Гудвин; по словам Хетти, он готовил про нас статью. Она увела его...

– Достаточно. Где находится ваша комната?

– На третьем этаже, прямо над комнатой Хетти.

– А где живут остальные?

– Рей - я имею в виду Реймонда Делла - на втором этаже, в задней части. Над ним расположена комната Тамми Бакстер - по сосесдству со мной. Комнату на четвертом этаже прямо надо мной занимает Ноэль Феррис, а дальше расположена комната Пола Ханны.

– Вы видели кого-нибудь из них сегодня утром?

– Нет. Разве что днем, когда Рей спустился.

– Может быть, вы слышали, как кто-то из них двигался или разговаривал?

– Нет.

– Это и к мистеру Феррису относится, который прямо над вами живет?

– Да. Должно быть, он встал и ушел ещё до того, как я проснулась.

– Слышали вы хоть что-нибудь, что могло бы иметь отношение к нашему делу?

Марта Кирк помотала головой.

– Полицейские тоже считают, что я должна была хоть что-то услышать, пока была на кухне, но, увы, это не так.

Вулф повернул голову налево, к Реймонду Деллу, рассевшемуся в красном кожаном кресле.

– Мистер Делл, я знаю. что вы спускались на кухню во втором часу, вскоре после того, как мисс Эннис привела мистера Гудвина. А до этого вы не спускались?

– Нет, - прогремел Делл.

– Ни разу?

– Ни разу. Впервые я спустился именно тогда, когда вы и говорите, а до той минуты никого не видел и ничего не слышал. Я вообще спал без задних ног.

– Тогда откуда вы узнали, что на кухне нет апельсинов?

Делл запрокинул голову назад.

– Что-что? А!
– Он жестом указал на меня.
– Это Гудвина штучки. Так вот, если хотите знать, то я спускался раньше - точнее совсем поздно. Я по ночам не сплю - я читаю. Я читал "Царя Эдипа" Софокла, а закончив, часов в пять-шесть, захотел съесть апельсин. Как всегда в это время. Не найдя ни одного апельсина, я поднялся к себе и в конце концов сумел уснуть.

– Значит у вас так заведено? Вы редко встаете до полудня?

– Никогда!

– А по ночам читаете. Что же вы делаете днем?

Делл насупился.

– Неужели это может иметь хоть какое-то отношение к делу?

– Безусловно.

– Ха, вот уж забавно будет поприсутствовать, когда вы станете это доказывать. Воистину - предсказание, достойное Дельфийского оракула. Что ж, будь по-вашему: я служу нянькой.

– Кем?

– Нянькой - к сожалению, другого термина я не знаю, - язвительно произнес Делл.
– С детьми, то есть, сижу. У меня есть друг, художник по имени Макс Эдер, который арендует квартиру в Ист-Сайде. Его жена умерла, а он остался с трехлетним сыном и дочерью на год старше на руках. Пять часов, с двух до семи, я сижу с ними. За некоторое вознаграждение. По понедельникам и вторникам я свободен. Я вижу, вы хмуритесь. Конечно, я предпочел бы сниматься на телевидении, но пока, к сожалению, мой талант остается невостребованным.

– Где проживает мистер Эдер?

Дел пожал плечами; красиво, по-актерски.

– Это уже верх идиотизма. Впрочем, его адрес есть в телефонном справочнике. Мишн-стрит, 314.

– И как долго вы... э-ээ... оказываете ему эту услугу?

– Уже больше года.

Вулф оставил Делла и переключился на его соседа.

– Мистер Ханна, сейчас меня интересует лишь то, что вы уже сообщали полиции. Где вы находились в промежуток времени с половины одиннадцатого до часа? Надеюсь, этот вопрос вы не воспримете близко к сердцу?