"Неужели даже здесь, в этой стране?.." - изумленно подумала она. Мысль об этом была приятной, но Мария-Елена по привычке ответила:

– Простите, но я не понимаю, о чем вы говорите.

– Это вы! Я узнал ваш голос! - Собеседник перешел на бразильскую разновидность португальского. - Когда вы пели, я был еще молод и жил в Бразилии. И был самым верным вашим поклонником, ездил за вами, где бы вы ни гастролировали.

– Извините, - сказала Мария-Елена, невольно переходя на португальский, - но вы ошиблись...

– Нет, не ошибся. Вы помните, сколько раз выступали в Белене?

Белен - небольшой город на севере Бразилии.

– Что? Нет, я не... - отозвалась Мария-Елена.

– Трижды! - торжествующе заявил собеседник. - И каждый раз я приезжал туда, хотя жил в Сан-Паулу... Мария-Елена, помните ли вы свой альбом "Жизнь в Сан-Паулу"? Это моя любимая пластинка! Я от нее просто без ума!

– Прошу вас, не надо...

– Извините, я, кажется, увлекся, - продолжал напирать голос. - Меня зовут Андрас Геррмуил, я работаю в студии "Гемисферик рекордз" на должности продюсера А и Эр. Хотите - верьте, хотите - нет, но я звоню исключительно по делу.

Произнесенные на английский лад буквы "А" и "Эр" привлекли внимание Марии-Елены.

– Как вы сказали? - переспросила она. - Что значит "А и Эр"?

– Артисты и репертуар, - ответил он по-английски и вновь перешел на португальский: - Это значит, что я участвую в подборе выпускаемого материала. Не уверен, что вы знаете о фирме "Гемисферик", но...

– Впервые слышу.

– Мы распространяем в Соединенных Штатах музыку народов всех Америк канадскую, мексиканскую, центрально- и южноамериканскую. Мы были бы искренне рады иметь в своем списке Марию-Елену...

– Нет-нет, прошу вас...

– Мы не можем допустить, чтобы о вас забыли! Когда вы выступали на сцене, с вами могла сравниться только Элис Регина!

Элис Регина была ярчайшей звездой бразильской эстрады - до тех пор, пока не покончила с собой.

– Что вы, разве я могла сравниться с... - заспорила Мария-Елена, заливаясь краской.

– Итак, вы признаете, что вы - это вы! Мария-Елена, позвольте навестить вас!

Мария-Елена не смогла отказать, и он приехал, черноволосый миловидный мужчина лет тридцати пяти. Он принялся флиртовать с ней, впрочем, не выходя из рамок приличий. Он расписал яркими красками картину возрождения ее певческой карьеры в этой сухой холодной стране и сунул Марии-Елене свою визитную карточку, получив взамен две картонные коробки, в которых хранились свидетельства ее былой славы.

Андрас уехал, пообещав вскоре позвонить и прислать контракт, и несколько недель Мария-Елена жила в счастливом сне, мечтая о грядущем успехе. Неужели это возможно? Неужели она снова будет петь? Мария-Елена жалела, что не оставила себе хотя бы одну пластинку, чтобы освежить в памяти собственный голос. Сможет ли она взять и запеть? Сможет ли покорить холодных, бесстрастных жителей Северной Америки?

Андрас все молчал, а почта не спешила доставить долгожданный контракт. Мария-Елена потеряла покой и сон, но не решалась позвонить. Она должна ждать. В делах часто случаются проволочки.

Вчера она все же достала карточку и набрала указанный на ней номер в Нью-Йорке. Записанный на пленку голос сообщил, что номер не обслуживается. В справочной службе Нью-Йорка Марии-Елене сказали, что в городе нет фирмы под названием "Гемисферик рекордз".

Ох, Андрас! Что ты натворил и зачем? Неужели ты - заурядный бессердечный фанат? Неужели ты приехал ко мне только за сувениром?

Можно научиться жить без надежды. Но обрести надежду, выстрадать веру в возвращение светлой мечты и вновь потерять ее - это невыносимо. Ночью Мария-Елена лежала одна в своей постели, без сна, и скрипя зубами терзалась самыми черными мыслями.

А наутро, словно желая усугубить ее мучения, вновь появилась женщина-соглядатай в серой машине.

К одиннадцати утра Мария-Елена покончила с домашними делами, и уже ничто не могло отвлечь ее от мрачных раздумий. Ненавистный дом обихаживал сам себя. В этом ему помогали бесчисленные устройства, призванные облегчать труд хозяйки. Конечно, они требовали определенного внимания, но позволяли сберечь массу времени. И что прикажете делать с этим свободным временем?

Спускаясь по лестнице, Мария-Елена решительно повернулась спиной к гостиной и стоявшему там телевизору. Бесконечные дневные телесериалы завлекали зрителя дурманом жгучих страстей и великого вздора, тесно переплетавшихся в каждой сцене; герои непрерывно беспокоились и волновались - точно так же, как когда-то Мария-Елена, которая мечтала и впредь беспокоиться и волноваться, но была лишена такой возможности. Однако причиной беспокойства и волнений героев сериалов неизменно оказывалась сущая чепуха. В их выдуманных судьбах ни разу не случалось невзгод, присущих настоящему миру, потому-то они и были столь привлекательны - зритель становился непременным участником событий, ежедневно наблюдая за ярко раскрашенными марионетками и перекладывая на них груз собственных переживаний. Сплошное удовольствие, никаких страданий. Законный наркотик, ничуть не менее действенный, чем запрещенные препараты.

Гордость Марии-Елены не давала ей обращаться к наркотикам в любом виде.

Повернувшись спиной к гостиной, Мария-Елена без всякой цели побрела в столовую. В этом замечательном аккуратном доме была столовая, ухоженная, начищенная до блеска и никогда не использовавшаяся по назначению. Когда они с Джеком обедали вдвоем - а это бывало нечасто, - им хватало кухонного стола.

Мария-Елена вошла в столовую и остановилась, не зная, куда еще пойти и что сделать. Кончики ее пальцев коснулись блестящей поверхности стола из красного дерева. Чем занять остаток дня?