Через пятнадцать минут мы на моей машине мчались по пустым улицам в редакцию газеты "Кроникл".

– Я и представить себе не могла, что отец Джилл занимался этим делом, – сказала Синди и зевнула.

– Это было в самом начале его карьеры, – пояснила я. – Тогда он работал здесь, а через некоторое время вернулся в свой родной Техас. Это произошло вскоре после рождения Джилл.

Мы добрались до редакции примерно в три часа ночи. Верхний свет в помещении был выключен, а двое юных стрингеров, которые должны были следить за срочными новостями, увлеченно играли в какую-то компьютерную игру.

– Ночная проверка добросовестности и усердия, – громко объявила Синди с суровым выражением лица. – И вы, парни, ее не прошли.

Она быстро уселась за свой рабочий стол, включила компьютер и ввела в поисковую программу ключевые слова: "Роберт Мэйер" и "ЧНА". Затем она нажала кнопку "пуск" и откинулась на спинку стула в ожидании ответа. Через несколько секунд компьютер выдал нам массу самых разнообразных материалов, большинство из которых не имело абсолютно никакого отношения к нашей теме. Среди них было множество антивоенных статей и сообщений о митингах протеста против военных действий. Через некоторое время мы нашли то, что нас интересовало: "НАЗВАН ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОБВИНИТЕЛЬ ПО ДЕЛУ О ТЕРРОРИСТИЧЕСКОМ ВЗРЫВЕ, ОРГАНИЗОВАННОМ ЧНА".

Это была серия статей, датированных сентябрем 1970 г. Мы начали просмотр с этого места и вскоре нашли следующее сообщение: "Агенты ФБР и полиция осуществили операцию по захвату штаб-квартиры ЧНА. В результате перестрелки погибли четыре человека".

Это произошло в период наибольшей активности радикалов в шестидесятые. Выступления против войны во Вьетнаме, студенческие беспорядки на Спраул-плаза в Беркли. Из нескольких статей мы узнали, что активисты ЧНА совершили несколько дерзких ограблений банков, а потом напали на инкассаторскую машину, в результате чего погибли охранник, заложник и двое полицейских. После этого двое активистов ЧНА попали в список самых опасных преступников США, разыскиваемых полицией.

Мы просмотрели все материалы, хранившиеся в базе данных редакции. Полиция захватила штаб-квартиру ЧНА 6 декабря 1969 года. Вооруженные агенты ФБР окружили дом на тихой улочке в Беркли, прилегающей непосредственно к территории университета. В результате штурма было убито пять активистов ЧНА, среди них лидер организации Фред Уайтхауз и еще две женщины.

Кроме того, в числе погибших значился белый юноша, студент университета Беркли. Его семья, принадлежавшая к среднему классу, проживала в окрестностях Сакраменто. Родственники и друзья в один голос утверждали, что он не мог совершить преступление и даже не знал, как обращаться с оружием, – он был всего лишь идеалистом, протестовавшим против несправедливой войны.

Но никто из них при этом не мог сказать, что именно он делал в штаб-квартире террористов. Звали этого юношу Уильям (Билли) Дэнко.

Для расследования обстоятельств захвата штаб-квартиры ЧНА было созвано большое жюри, а государственным обвинителем назначен Роберт Мэйер – подающий надежды молодой сотрудник окружной прокуратуры, отец Джилл.

В ходе судебных разбирательств присяжные не нашли абсолютно никаких доказательств неправомерных действий полиции. Погибшие при штурме люди, как утверждали полицейские, были давно разыскиваемыми по всей стране преступниками. ФБР распространило их фотографии. И только в отношении Билли Дэнко оставались некоторые сомнения. Агенты ФБР продемонстрировали суду большое количество разнообразного оружия, захваченного в результате операции, – автоматы "узи", гранатометы и целые горы боеприпасов. Мертвый Фред Уайтхауз также сжимал в руках оружие, хотя его сторонники утверждали, что оно было подброшено полицией.

– Ну ладно, – устало произнесла Синди, отодвигаясь подальше от монитора компьютера, – с чего начнем?

В базе имелась ссылка на эту статью, опубликованную в воскресном приложении к "Кроникл" за 1971 год, то есть год спустя после начала расследования.

– Если не ошибаюсь, архив находится в подвале?

– Да, – подтвердила Синди, – в подвале.

Было уже почти четыре утра. Мы спустились в подвал, включили свет и растерянно остановились перед длинными рядами металлических стеллажей, уставленных коробками, ящиками и металлическими банками.

– Синди, тебе известна система поиска? – спросила я, невольно поморщившись.

– Разумеется, – грустно улыбнулась она. – Система очень проста: ты приходишь сюда в нормальное рабочее время и запрашиваешь нужный материал у сотрудника архива, который сидит вот за этим столом.

Я не оценила ее юмор и молча двинулась вдоль стеллажей. Синди последовала за мной, не будучи до конца уверенной в том, что здесь вообще могут быть материалы той давней поры. Многие печатные материалы уже давно пересняли на пленку, а оригиналы уничтожили за ненадобностью. Мы разделились и стали полка за полкой просматривать содержимое стеллажей.

К счастью, наши поиски продолжались недолго. Вскоре я услышала радостный голос подруги:

– Нашла!

Я пошла на звук ее голоса и через минуту увидела Синди склонившейся над большой коробкой, в которой лежали стопки перевязанных веревкой номеров воскресного приложения к газете "Кроникл". Мы уселись на холодный бетонный пол, быстро отыскали нужный нам год и стали просматривать все номера, пока наконец не наткнулись на статью под заголовком "Что на самом деле произошло на Хоуп-стрит, 5".