Шрифт:
МАРК Ах, да. Он же очки носил. (вынимает из кармана стильные очки в золотой оправе и надевает на переносицу мертвеца.) Вот. Золотых у твоего отца не было, но это не принципиально.
НАТАША Теперь верю. Это папаша. Марк! Блядь! Как ты любишь сюрпризы!
МАРК Моя слабость.
НАТАША Погоди... ой... я же съела уже два куска!
МАРК Что, тебе плохо?
НАТАША Не пойму...
МАРК Тошнит?
НАТАША Вроде... нет.
МАРК Ну и слава богу. Давай еще закусим.
НАТАША Подожди... (икает) Ой, блядь! (смеется) Марк, я с ума сойду с тобой!
МАРК Не сойдешь. Ты сильная.
НАТАША Тебя надо изолировать от общества!
МАРК Только вместе с тобой, солнышко. (целует ее)
НАТАША Ой, это полный пиздец! (смотрит на голову) Папаша! (смеется) Папаша, блядь! Третьего дня со мной по телефону говорил. Наташка, привези мне картошки. И молочка.
МАРК (целует ей руки) А ты что, рыбка?
НАТАША А я Любке перезвонила, говорю, Любаня, ты младшая сестра, у тебя ноги постройнее, грудь потверже, так что дуй на рынок папе за картошкой.
МАРК А она?
НАТАША Отвезла. Налей мне шампанского.
Марк наливает шампанского.
МАРК Силь ву пле, мадам!
НАТАША (смеется) Наташка, привези картошки! Не могу! Привези молочка! (расплескивая шампанское, садится на пол) Марк, я обоссусь от смеха! Картошки! Ха-ха-ха! Я умираю! Ха-ха-ха! Молочка! Ха-ха-ха! (ложится на пол)
МАРК (садится рядом с ней) Тебе смешинка в рот попала.
НАТАША Марк! Ну это же пиздец! Марк!
МАРК Смотри, воздухом подавишься.
НАТАША Марк! Марк! Ха-ха-ха!
МАРК Рыбка, ты простудишься.
НАТАША Ха-ха-ха!
МАРК Наташенька, побереги себя.
НАТАША Ой, дай мне руку. Ха-ха-ха!
Марк помогает Наташе встать.
НАТАША (берет со стола салфетку, прикладывает к глазам) У меня уже тушь потекла. Досмеялась... Ха-ха-ха!
МАРК Ты так классно смеешься.
НАТАША А плачу?
МАРК Тоже классно.
НАТАША (успокоившись, смотрит на голову отца) Да. Сказали бы мне, школьнице, что я съем своего папу.
МАРК (трогает ее ноги) Жаль, что я не знал тебя школьницей. Очень жаль.
НАТАША Я бы тебе точно не понравилась. Я была такой серой мышкой. Вообще все мое детство какого-то серого цвета. Как северное небо зимой.
МАРК Ты жила на севере?
НАТАША Да. В военном городке. С папашей прапорщиком.
МАРК А мать?
НАТАША Умерла, когда мне было три года. От почечной недостаточности. Так что меня воспитывали папа и Родина. (встает) Серое, серое. Все серое. Папаша перегородил комнату платяным шкафом и я спала за этим шкафом. А он водил к себе баб. Жен летчиков их полка. Летчики уходили в ночные полеты, а жены еблись с моим папашей. Я этого не понимала сначала.
МАРК Что?
НАТАША Ну, мой папаша был довольно невзрачным мужиком. А бабы его любили. Симпатичные бабы. Жены классных летчиков, которые летали, как боги. А мой папа заведовал в полку постельным бельем. И менял этих жен летчиков, как наволочки. Странно. А потом мне все объяснила одна девчонка, дочка летчика. Оказывается, когда летчик на современном истребителе набирает высоту, у него сразу встает хуй от перепада давления. А если он резко преодолеет звуковой барьер - может сразу кончить.
МАРК Первый раз слышу.
НАТАША Да, да. Ее мать каждый раз спрашивала отца после полета: ну, что, опять с небом Родины трахался? Стирать трусы?
МАРК Класс!
НАТАША То есть у жен летчиков была серьезная проблема. Их мужья трахались с небом, а своих жен не удовлетворяли. И жены бегали к прапорщикам, бензозаправщикам, техникам. Мой папа умел ебаться. А я за шкафом лежала и слушала.
МАРК Ты дрочила?
НАТАША Нет. Я ковыряла шкаф ногтем. Узоры на дереве. До сих пор помню эти узоры. Один был похож на розу. Другой - на велосипед. А третий - на дерущихся водолазов.
МАРК А я любил дрочить. Представлю себе больницу. Будто девочек кладут на операционный стол и осматривают. А они плачут. Меня мать однажды застукала в ванной. Потом взяла тюбик резинового клея, выдавила мне в штаны, вытолкала меня на улицу и сказала: Иди, Марк, и хорошо подумай о своем будущем.
НАТАША И ты подумал?
МАРК Подумал, но дрочить не перестал.
НАТАША (смеется) С тобой не соскучишься!
МАРК Я рад, что тебе весело. Но выпить все-таки хочется.
НАТАША Давай, давай выпьем. У меня тост есть.