То ли Ллиотарэль и вправду надеялся, что тактичность грабителей заменит ему замок, то ли просто забыл запереть дверцу перед уходом, но она даже не скрипнула. Из сейфа повеяло холодом и специями. Секретных документов, как, впрочем, и документов вообще, там и в помине не было, зато на самом видном месте гордо возлежал початый шмат сала. Настоящего, винесского — с розовыми прослоечками мяса и хрусткими реберными хрящиками, щедро сдобренного тмином и кусочками чеснока. Полкой ниже стоял хрустальный графин в хороводе рюмочек, на треть заполненный мутноватой жидкостью, здорово смахивающей на пшеничный самогон, а по запаху так и вовсе от него не отличающейся. Под бугрящейся рядом тряпицей угадывалось полковриги пшеничного хлеба.

Верес, просияв не хуже шпиона, обнаружившего-таки обещанные надписью бумаги, поспешил снять с них копию, то бишь пробу, мигом соорудив себе длинный бутерброд.

— Интересно, что у эльфов полагается за хищение секретных документов? — ядовито поинтересовалась я.

— Я не воую, а ижушаю вешшественные докажашейшва. — Колдун свободной рукой одну за другой перебрал рюмочки, словно выбирая, какая почище. — А вот и кое-что интересное!

Я недоуменно изучила протянутую мне посудинку на свет, осторожно понюхала.

— В смысле?

— Афродизиак, — пояснил Верес, любовно поправляя сползший кусок сала. — Любовное зелье растительно-магического состава.

— Я ничего не чувствую.

— Неуживишейно, юмку навейняка шщатейно вымыи. Ижбавишша же от магишешких шьедов намного тгуднее… Эй!

— Перебьешься. Я нишего не могу ражобрать, когда у шебя рот по шамые уши жабит.

— Но это же не повод доедать мой бутерброд!

— Твои гостеприимные эльфы могли бы и покормить нас с дороги. — Я облизнула пальцы и мстительно вытерла их о край гобелена.

— Вечером будет официальный банкет.

— Что ж ты сам его не дождался?

— Регенерационное заклинание — не просто урчащий желудок, его потерпеть не заставишь. Я и так еле на ногах держусь, — возмутился Верес, игнорируя тот факт, что никто его стоять не заставлял — сам сюда притащился. — Ты что, смерти моей хочешь?!

— Да! — охотно подтвердила я, но, поскольку бутерброда было уже не вернуть, перебранка угасла сама собой. — Выходит, Ллиотарэль не случайно воспылал страстью к обычной, в общем-то, дриаде?

— Кого попало в свои покои он бы не привел и без присмотра там не оставил, — согласился колдун. — Для этого нужно напрочь потерять голову или от любви, или от зелья.

— Судя по Ллиотарэлю, первое ему не грозит, — вспомнила я холеное лицо Правителя Града, на котором даже дружеская улыбка представлялась с трудом.

— Еще бы, ведь он двухвековой эльф, а не пятнадцатилетний мальчишка. Тому же, кто попотчевал его афродизиаком, нужен был гарантированный результат. — Верес забрал у меня рюмку и поставил на место, постаравшись как можно точнее попасть в отпечатавшийся на пыли кругляшок.

— А сама Алайна не могла этого сделать?

— Как ты себе это представляешь? Даже гном не опустится до того, чтобы в романтическую ночь распивать с дамой самогон. Для этого у Правителя Града есть вон тот хрустальный бар с коллекционными винами.

Ну, это смотря какая дама. И какой ухажер — иногда и целого графина для храбрости маловато. Но дриады действительно не пьют ничего крепче разбавленного вина, да и среди эльфов не много любителей горючих напитков.

— Ты предполагаешь, что до Алайны Правитель встретился и опрокинул по рюмочке с кем-то еще?

— Причем это был не просто гость вроде нас, а особо приближенное лицо, знающее о его гастрономических пристрастиях и охотно их разделяющее. — Воодушевившись, Верес полез за новой порцией «документации». — Кстати, у всех афродизиаков есть легкий побочный эффект — когда с достижением желаемого их действие оканчивается, появляется непреодолимая сонливость, так что ничто не мешало дриаде пошуровать здесь в свое удовольствие.

— Но близкий друг или доверенный Правителя преспокойно мог взять жезл и сам, а если бы Правитель его застукал, соврал бы, что просто хотел полюбоваться бесценной реликвией. — Я, не удержавшись, прилегла на кровать и сладко потянулась в серебристом меху. Прекрасно понимаю Ллиотарэля — одно удовольствие развалиться тут с книжечкой и чем-нибудь вкусненьким. Даже никаких дриад не надо.

Верес, закрыв сейф, в последний раз скептически глянул на гобелен, тоже не одобряя избранную коллегой тактику.

— Я вот еще что подумал. Если, как тебе сказали, артефакт играет такую огромную роль в поддержании здешней флоры, почему мы не видим никаких признаков болезни или увядания? Да и цветов в лесу меньше не стало. Такое ощущение, что жезл до сих пор…

— Иди сюда.

Колдун рассеянно шагнул к кровати, не обратив внимания на мой тон. А зря, потому что я рывком села, схватила его за шиворот и опрокинула на себя. Эльфийское ложе протестующее хрустнуло.