Верес поежился, обхватывая себя руками. В просторной, выпущенной из штанов белой рубахе, с бледным лицом и черными волосами, он походил не то на вампира, не то на привидение какого-нибудь аристократа, отравленного ревнивой любовницей. Для более прозаической кончины не хватало кинжала в спине или веревки на шее.

— У меня и в мыслях ничего такого не было! Случайно проснулся, почувствовал, что под дверь тянет холодом, встал закрыть, увидел тебя и подошел спросить, в чем дело.

— Ну да, разумеется.

— Шел, клянусь…

— Не надо. Я тоже знаю ваш кодекс. Клятвы с нежитью не имеют никакой силы, если не скреплены заклинанием.

— Прочитать?

Я вздохнула. Бессмысленный разговор на дурацкую тему. И чего я, собственно, так завелась? Он вовсе не обязан мне доверять. Даже наоборот.

— Мне просто что-то померещилось. — Я потянулась к щеколде, но колдун упреждающе коснулся моего запястья.

— Иди спать, я сам закрою.

Я удивленно на него покосилась, но промолчала и послушалась. Может, и в самом деле не лгал, что случайно, — ну, приспичило человеку посреди ночи, обычное дело. Тем более столько слопать!

Но Верес, как и я, порога не переступал. Минут десять постоял в проеме, не произнося ни слова, и вернулся. Долго, как пьяный, лязгал крюком внутренней двери, потом, спотыкаясь, зигзагом добрел до постели и рухнул не то на нее, не то рядом. Я даже свесилась с полатей посмотреть. Нет, всё-таки попал.

— Верес? Ты что, опять колдовал?

Уткнувшийся в подушку мужчина слабо дрыгнул ногой. Ничего не скажешь, исчерпывающий ответ. Интересно, что же разбудило тебя?

— Эдак на вас, гости дорогие, не напасешься, — хмуро заметил хозяин дома, заглядывая под крышку ведерного чугунка с лапшой. Вернее, без лапши. Хлеба в ларе и молока в кринке тоже давно не наблюдалось. — И псов мне попортили: на прохожих не брешут, только скулят да трясутся, даже к крыльцу за костями не подходят…

Но Верес сегодня явно встал не с той ноги (или, наоборот, с той?), ибо невозмутимо, глаза в глаза, выслушал осмелевшего с рассветом мужика, чем снова его не на шутку смутил, заставив переминаться с ноги на ногу. После чего очень вежливым и столь же пробирающим голосом заявил:

— А что ж вы, уважаемый, хотели — пес и тот за голую кость хозяйского добра стеречь не станет! Так что лучше не скупиться, отжалеть ему по чести молочка там, колбаски…

— …огурчиков малосольных… — вполголоса добавила я.

— …и спать спокойно, — с нажимом закончил колдун, украдкой показывая мне под столом кулак. Игра в гляделки окончилась его полной победой — хозяин пролепетал, что это он так, пошутить изволил, и поспешил выскочить из комнаты, снова задвинув засов.

— Ведь можешь, когда хочешь! — с одобрительным смешком заметила я.

— Твое дурное влияние, — не растерялся Верес. — Эй, Рест, Мрак, вставайте, а то не только завтрак, но и обед проспите!

Мальчишка неуклюже слез с печи, вяло поплескал в лицо водой и пристроился на краешке лавки, всем своим унылым видом выражая полнейшую готовность пожертвовать даже ужином. Верес попытался шутливо взъерошить ему волосы, но ученик уклончиво втянул голову в плечи, не желая взбодряться. Мастер не стал настаивать: небось пробежится по морозцу, мигом повеселеет.

Через пять минут принесли и молочко, и колбаску, и огурчики — слух у хозяина оказался отменный.

— Эт-то еще что такое? — разнесся по комнате возмущенный рык дракона. — Гадость какая! Где эта паршивая кошка?!

Рыжая мигом соскочила с порожка и шмыгнула под стол.

— Вы только гляньте, целый склад у меня на груди устроила! — Сонный и всклокоченный Мрак тяжело плюхнулся на лавку рядом с колдуном, возмущенно демонстрируя мою знакомую мышку в компании еще двух удавленниц.

Верес поспешно отвернулся к окну, покусывая костяшку согнутого пальца, чтобы не рассмеяться.

— Где две, там и три, верно? — невинно поинтересовалась я, с той же целью утыкаясь в кружку с молоком. Кошка крутилась под ногами, надсадно мяукая, пока Рест не кинул ей колбасную шкурку.

— Вот их бы ела! — наклонившись, досадливо попытался втолковать кошке дракон, тыча ей в нос пучком из поверженных вредителей. Мышкодавка вежливо отворачивалась, продолжая с урчанием уплетать подачку. Мрак огляделся в поисках помойного ведра, но, обнаружив его в другом конце комнаты, поленился вставать и временно пристроил покойниц на краю стола. — Леший, все кости ломит, даже хвост с крыльями за компанию! Хуже, чем с похмелья.

— Ничего, отмахаешь на лыжах версту-другую — опохмелишься, — «утешил» колдун.

— Не напоминай мне про это мракобесье изобретение, — проворчал дракон, делая несколько жадных глотков прямо из кувшина. — Сознавайся, вы с Шеленой сговорились меня уморить!

— Ага, — невозмутимо подтвердил Верес, — давно мечтаю о куртке из драконьей кожи!

— Иди ты, — беззлобно отозвался Мрак. — У тебя же в Стармине целая сброшенная шкура на стене в гостиной висела, ты еще при мне гостям заливал, что голыми руками гада придушил, потому и без дырок!