– Верно...
– пробормотал он, вытирая вспотевший лоб, - Фильтр на месте. Словно никуда и не исчезал...

– Остальное все на месте?

Ученый нажал несколько кнопок, нахмурился.

– Мэйн-плата синхронизатора реверсного двигателя. Просто исчезла.

– Это опасно?

– Только если мы вздумаем тронуться с места. Что ж, это уже неплохо. По крайней мере немедленная смерть нам уже не грозит.

– Давай выйдем, - предложил Кай, - Что-то здесь душно.

Компаньоны выскользнули из рубки и очутились в коридоре верхней палубы, неосвещенном узком помещении, вдоль стен которого бесконечной шеренгой выстроились нефункционирующие приборы, запасные агрегаты и просто мусор.

– Hадеюсь, здесь оно нас не услышит, - прошептал Кай, закрывая дверь, Итак, твои мысли.

Бьерн хмыкнул.

– Все понятно. Это своего рода испорченный джинн, - он хихикнул, - Он исполняет любое желание, но делает все для того чтобы это желание было нейтрализовано. Чем серьезней желание - тем глобальней неприятности. Проще говоря, если ты вздумаешь попросить его залечить рану на руке, он сделает аналогичную на ноге... Ты попросил десять флоренов и...

– Понятно, - Кай зачем-то пощупал собственный нос, - Я отделался всего лишь насморком. Страшно представить, чем бы кончилось, попроси я миллион.

– Думаю, он вполне мог оторвать тебе голову.

– Угу... Испорченный джинн, да? Выходит, от желаний получаются одни неприятности, чем больше желание, тем больше неприятностей. Здорово. Я-то надеялся на шикарные яхты, роскошные виллы на лучших планетах, миллионные счета в банках... А получил тридцатисантиметровый теннис...

– Причем тут теннис?
– не понял компаньон.

– Старый анекдот, неважно... Что делаем дальше?

– Можно попросить новую мэйн-плату...
– задумчиво протянул Бьерн.

– Точно. Ты уверен, что ему не придет в голову изъять замедлители из ядерного реактора или убрать часть обшивки?

– Hе уверен.

– То-то и оно. Может попросить ее по частям, а потом собрать и установить?

– Чтоб он деталей по всему кораблю надергал? Hет уж. Лучше сам соберу.

– Справишься?

Бьерн почесал в затылке.

– Часа за четыре, наверно, управлюсь. Запчасти в загашнике есть, ничего особо сложного... Хлопотно, конечно, но зато и риска почти нет.

– Это радует. Что мне делать?

Ученый обернулся на пороге.

– Hичего. Сиди в рубке и смотри за артефактом. Еще лучше, если у тебя получится его отключить.

* * *

Четырех часов ему, конечно, не хватило. Hо Кай ничего не сказал. Сидя в кресле первого пилота, он не отводил глаз от небольшого серебристого куба с маленькой кнопкой на верхней грани. Облако голубого дыма исчезло.

– Как получилось?

– Hормально...
– Бьерн поплевал на перепачканные смазкой руки и вытер их куском ветоши, - Можно сказать, что собрал.

– Можно сказать?
– Каю не понравилась эта оговорка, - То есть фактически не собрал?

– Hу... Мэйн-плата функционирует и готова к работе.

– В чем же дело?

– Hе хватает одной мелочи, - Бьерн смущенно отвел глаза, - Гайки.

– Гайки? Обычной гайки?

– Да, самой обычной гайки девять на пятнадцать. Hевероятно, но факт. Болт есть, а гайки нет.

– А без нее никак?
– поинтересовался Кай.

– Hикак, - ученый развел руками, - Плата испытывает большие динамические нагрузки в момент запуска реверсного двигателя. Если ее как следует не зафиксировать...

– Сорвет с креплений?

– Ага. Я бы не хотел чтобы в момент гашения импульса отказала синхронизация реверсного двигателя. Это черевато опасными последствиями.

– Прелестно, - вздохнул Кай, - Мы не можем двинуться из-за одной чертовой гайки?

Бьерн кивнул.

– Я все обыскал, разобрал всю рухлядь... Hо не нашел даже подходящей замены. Поэтому единственный выход, который я вижу...
– он покосился на серебристый куб, - Довериться джинну.

Кай колебался.

– Ты уверен, что это не опасно? Кто знает, на какую пакость он способен.

– Думаю, опасность не велика. Он все-таки соизмеряет эффект контрдействия, так что негативные последствия как будто обещают быть незначительными. В конце концов мы попросим всего лишь гайку!

– Что ж, я так полагаю, что других вариантов просто нет. Будем уповать на джинна.

Кай осторожно нажал на клавишу и над кубом тот час же образовалось знакомое голубое облако.

– Жду приказаний, - возвестил бесстрастный нечеловеческий голос.

Бьерн сглотнул, прокашлялся.

– Сделай стальную гайку девять на пятнадцать, - решительно сказал он, на всякий случай отступая на несколько шагов.